Wenhamania

forum
Главная страница РегистрацияВход
Приветствую Вас Гость | RSS
Четверг, 13.12.2018, 17:21
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
  • Страница 1 из 2
  • 1
  • 2
  • »
Wenhamania форум » Вячеслав Тихонов. Герой и его время » Мгновения Творчества » Весна: 40-50ые » Дело было в Пенькове (1957)
Дело было в Пенькове (1957)
Neil-СказочницаДата: Среда, 29.08.2018, 15:55 | Сообщение # 1
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 10675
Репутация: 48
Статус: Offline
От проталин к паводкам, от Эйзенштейна к Козинцеву, от клеветы к аморалке, от сказочников к деревенщикам, от фрачников к почвенникам, от принцесс к дояркам, сценарии и романы, эксперименты и репетиции, владимирские проселки и подмосковные вечера, медвежьи нежности и поцелуй №12, бани в худсовете и чаепития в Кленково, глупый нос и поющие руки, друг, который оказался вдруг, и друг, который с тобой как в бой, революция пронзительной романтики и страсти по Матвею, и все это

«Дело было в Пенькове» (1957)






Киностудия им. М. Горького
Режиссер - Станислав Ростоцкий
Сценарий - Станислав Ростоцкий, по повести Сергея Антонова

В ролях:

Вячеслав Тихонов — Матвей Морозов, тракторист
Майя Менглет — Тоня (Антонина Андреевна) Глечикова, молодой специалист из Ленинграда
Светлана Дружинина — Лариса, жена Матвея
Владимир Ратомский —Иван Саввич, председатель колхоза, отец Ларисы
Валентина Телегина — Алевтина Власьевна, самогонщица
Анатолий Кубацкий — Василий Николаевич, дед Тони
Юрий Медведев — Зефиров, «штатный передовик»
Евгения Мельникова — Дарья Семёновна, мать Матвея
Александра Харитонова — Шурочка
Юрий Мартынов — Лёня, комсомольский вожак





Лидер проката 1958 года (13 место) - 30,5 млн. зрителей

Награды - Третья премия Всесоюзного кинофестиваля в Киеве в 1959 году.
Прикрепления: 4801779.jpg(41.9 Kb)


Хотя и до дороги млечной
Мне бесконечно далеко,
Я просто думаю о вечном,
Не о цене на молоко.
 
Neil-СказочницаДата: Среда, 29.08.2018, 15:56 | Сообщение # 2
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 10675
Репутация: 48
Статус: Offline
ЦИТАТЫ


***
-Тормози.
-Что? Тут?
-Не, тут я обитаю. Поворачивай обратно, отсчитывай отсюда седьмую избу. Спасибо, что подвез.
-Ты что, черт шалопутный! Лошадь заморенная!
-Отсталый человек. Заместо спасибо – лается. Культуры не хватает.



***
-Ну вот, пей чай и ложись спать. А то у нас будить-то некому. Петух и тот не кричит.
-Почему, дедушка?
-Соседский петух ему ожерелье пробил. Матвей Морозов их водкой напоил. Ведь выпивши и человек дерется, а тут – петух. Мимо этого Морозова без молитвы не пройдешь. Он наклал зерна в водку, да и высыпал петухам. Они клюют и клюют, а мне и невдомек. Вот теперь петух не поет и курей не топчет. Как ты думаешь, могу я на этого Морозова в суд подать?



***
-Разве можно из-за этого бросать колхоз?
- А почему нет? Вы меня обидели до самой глубины души. У меня тоже есть душа и сердце. Мать, у нас есть еще вот такие гвоздочки?
- Вы меня тоже обидели, чуть не задавили, но я же не бегу из колхоза.
- Это вас кобыла обидела, но не я. Она нервная. А я не стану терпеть ни от вас, ни от Ивана Саввича. Вот насушу сухарей и уйду, куда глаза глядят. Без средств, без состояния. Что вам Матвей Морозов? Но как бы жизнь ни была горька, я не уступлю и миллионной доли…. Вот. Понятно?
-Да что вы не видите, что он смеется? Они года два назад пьесу ставили, вот он из нее и шпарит.

***
-Кто не знает лучшего тракториста Подкаменской МТС товарища Зефирова? Мы встретили его в поле. Здрасте, товарищ Зефиров.
- ……. ….. Уйди! … …
-Чей-то они его фотографировают, допрашивают, а тебя – нет?
- Штатный передовик. А у нас сроду так. Как разгонятся одного хвалить, так и хвалят не притормаживая.



***
- Это вы на своей избе повесили портрет?
- Ну, повесил. А что?
- Ничего. А с какой целью?
- Без всякой цели. Чтобы красивше было.
- А почему портрет именно вашего председателя?
- Я не знал, что он недостойный.



***
- Дорогие гости! Я рад, что выдаю нашу единственную дочь за такого красного молодца. Да? Ну да! А что теперь сделаешь?

***
- Чем вы здесь занимаетесь?
- Да кто его знает? Вот поставили на работу. Говорят, по вашему распоряжению.
- А вы понимаете, для чего это?
- Да видно, для уничтожения вредительства.
-То-то он себя всего обсыпал.



***
- Эх, и хороша эта книга! Эн-ци-кло-педия. Надо её газеткой обернуть.

***
- Таким образом, мы установили, что может быть корова без молока, но не может быть молоко без чего, товарищи? Правильно, без коровы! Таким образом, молоко может быть первым признаком, чего, товарищи? Правильно, коровы!



Мечтала я, мечтала приступить к этой главе, а как дело дошло – растерялась. Легко и просто писать о фильмах никому неизвестных, но как не утонуть в потоке информации, если фильм всеми горячо любим?



На Кинопоиске висит больше десятка рецензий, ни одной отрицательной. Самую свежую на днях повесили.

На Кино-театр. ру – 126 страниц обсуждения! Я даже дочитать не смогла и трети. Там такие очаровательные дискуссии, что бальзам по сердцу. Обсуждают все подряд, от соответствия сценария книге до номера статьи УК 1922 года, которую получил Матвей. Споры о том, бывают в деревне такие красивые трактористы или не бывают, плавно перетекают в споры о том, кто все же Матвея больше любит – Тоня или Лариса, а так же заслужил ли он два года тюрьмы за противную Алевтину или это гримасы кровавого режЫма.

Читая многочисленные статьи и просматривая потоки видео, связанные с фильмом, я не перестаю удивляться его тихой магии. 61 год прошел! А «Дело» смотрится поразительно свежо, тянет к себе, щекочет сердце, заставляет переживать, улыбаться, грустить. И каждый находит в нем что-то свое, каждому достанется кусочек чувственной теплоты. И каждый останется при своем мнении, потому что и сама вполне себе жизненная история и её открытый конец каждому оставляет надежду.
Единственная вещь меня удручает. Понять не могу, почему фильм до сих пор не колоризирован.



К раскрашиванию старых картин можно относиться по разному, но лично мне это дело очень нравится. Цвет придает картинке новое измерение и новую жизнь. Уже до мелочей знакомый фильм смотрится словно впервые. А это такое несказанное счастье вновь пережить такие воодушевляющие эмоции! Ну, будем надеяться, что у раскрашивальщиков руки-таки дойдут и до «Пенькова».

А еще я попыталась вспомнить, когда я впервые увидела этот фильм. Никогда не задумывалась над этим, но получилось, что сначала был Штрилиц, а уж потом, вторым номером – Матвей Морозов. Было это очень давно, страшно представить. Мозги мои еще на место не встали, житейского опыта и знаний было маловато, но эмоциональный шок, сами понимаете, наступил.

И понятно, что у людей старшего поколения шок этот наступил немного в другой последовательности. Когда на их глазах безнадежно безупречный юноша с идеальной прической, нежным туманным взором, бархатным голосом, всегда в белом, всегда подтянутый, вдруг превратился в чумазого деревенского хулигана с кривоватой ухмылочкой, печальными чертиками в глазах, с фигурой, изогнутой вопросительным знаком, в телогрейке и штанах с обвисшими коленками.



«Я начался с этого фильма…. Не было бы Пенькова – не было бы Штирлица… Седьмой, но первый».

Ну-ну, давайте разберемся.
Прикрепления: 6909903.jpg(41.9 Kb) · 0280915.jpg(56.0 Kb) · 3061263.jpg(94.1 Kb) · 8186213.jpg(129.5 Kb) · 8459795.jpg(82.9 Kb) · 8319575.jpg(104.8 Kb) · 1738214.jpg(89.3 Kb) · 9024913.jpg(72.3 Kb) · 7302095.jpg(98.6 Kb) · 9100502.jpg(87.3 Kb)


Хотя и до дороги млечной
Мне бесконечно далеко,
Я просто думаю о вечном,
Не о цене на молоко.
 
Neil-СказочницаДата: Среда, 29.08.2018, 15:56 | Сообщение # 3
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 10675
Репутация: 48
Статус: Offline


Часть первая. Режиссер


Вот, наконец, в нашем повествовании настала очередь Станислава Ростоцкого, человека, имя которого совершенно неотделимо от имени нашего героя и вписано не только в мой рассказ, но и понятно, в историю отечественной культуры буквами большими и золотыми.



Ростоцкий велик не только своими номинациями на Оскар, коих, как известно две («А зори здесь тихие» и «Белый Бим Черное ухо»). Бог с ним, Оскаром, тоже мне авторитет.

Ростоцкий – это начало подлинной чувственности в нашем кинематографе. Это интеллектуальное, но понятное кино, которое обращается к сердцу и пронизано жизнью со всеми её острыми углами и моральными дилеммами, горькими пилюлями и сладкими мгновениями.

Фильмы Ростоцкого – это бесспорная классика, которая стала частью нашего менталитета. Но сам режиссер – блестящий пример знаменитого афоризма Эдисона про пот и вдохновение. Биографию Ростоцкого и его путь к вершинам надо бы изучать современным гламурным «мэтрам», чьи фильмы забывают через пять минут после премьеры.

Станислав Иосифович Ростоцкий (1922-2001) родился в интеллигентной семье известного врача и имел польские корни.

Кино вошло в его жизнь в пять лет, когда маленький Стасик увидел картину «Броненосец «Потемкин». Спустя 8 лет каким-то невероятным чудом мальчик познакомился с самим гениальным Эйзенштейном, когда оказался на съемочной площадке его первого звукового фильма «Бежин луг».



У тринадцатилетнего Стасика Ростоцкого в фильме была роль!



Судьба картины сложилась трагически. Возможно, Маэстро действительно перемудрил, пытаясь соединить Тургенева с историей Павлика Морозова. Но за 11 дней до окончания съемок, работы были высочайше остановлены, а отснятый материал положен на полку, где он и погиб от фашистской бомбы через несколько лет. От фильма остались только сценарий и многочисленные снимки, из которых в наши дни сложили слайд-фильм.

Звездой экрана Стасик Ростоцкий не стал. Но лиха беда начало. Через три года он снова пришел к мэтру и попросился к нему в подмастерья со всеми вытекающими. Так и сказал: «Буду чистить вам обувь и бегать в магазин, только научите меня быть режиссером».

История умалчивает о том, чистил ли Стасик Эйзенштейну ботинки, но учителем гений стал. Правда программа обучения была немного необычной. Мэтр никогда не рассказывал юному ученику о режиссуре. Вместо этого он заставлял его читать тонны книг, изучать русскую классику, японское искусство, импрессионистов, натуралистов, романтиков и далее по списку.

В конце концов, в сознание начинающего дарования прочно вписалась мысль, что режиссура – это не только твое горячее желание заявить о себе. Это еще и переосмысленный культурный опыт всего человечества.

И, закончив школу, юноша отправился учиться в Институт философии и литературы. Там он окончательно убедился, что будет режиссером. Но грянула война, и ВГИК покатил в одну сторону, а Станислав в другую.



Обманув медкомиссию парень, имевший заболевание позвоночника, убежал на фронт и два года лихо провоевал в кавалерийском полку (любовь к риску и ухарство передалась и к его замечательному сыну). Полк его дошел до Праги. А вот для Ростоцкого война закончилась в начале 1944 на Западной Украине. Рана была такой тяжелой, что ногу спасти не удалось.

В 22 года парень стал инвалидом. Но Ростоцкий принадлежал к тому типу людей, на которых подобные удары судьбы не действуют. Главными в его замечательном организме были вовсе не ноги.

На самом деле то, что у Ростоцкого нет ноги, знали только посвященные. Он так бодро носился на своем протезе и танцевал вальсы не хуже Алексея Маресьева, что догадаться можно было, только случайно задев по ноге и почувствовав железку.

Едва оторвавшись от больничной койки, Ростоцкий отправился поступать во ВГИК. Там он попал под крыло легендарного Григория Козинцева, мастера экстраординарной режиссуры, прошедшего бурный путь от авангардистских, экстравагантных опытов до классического глубокого «Гамлета».

Во ВГИКе Ростоцкий застрял надолго. На целых 7 лет. Потому что его мастер, сразу же раскусивший талант молодого человека, бесконечно отвлекал любимого ученика, забирая его к себе на съемки. Зато, в конце концов, выходя из стен ВГИКа, Ростоцкий имел уникальное резюме мэтра: «Готов сразу же работать в художественном кинематографе».



Правда, проявлять свой бунтарский, свежий дух и посягать не авторитеты Ростоцкий начал слишком рано. Так что получился, что называется фальстарт. Дипломную работу Ростоцкого не просто запретили, а вообще уничтожили. Но это был 1952 год. Ждать оставалось недолго.

Ростоцкий был человеком ярким, красивыми, обаятельным и очень живым. По рассказам его однокашников, он был самым знаменитым студентом ВГИКа и в него перевлюблялись все девушки института. Сам же начинающий режиссер отличался влюбчивостью и чувственностью, играючи вел донжуанский список и не расставался с этой привычкой до старости.

Говорят, что в него была даже влюблена студентка красавица Алла Ларионова, которая позже нашла утешение на груди Николая Рыбникова.

Однако совершенно неожиданно первый сердцеед ВГИКа женился на подружке Ларионовой девушке неброской и тихой, за которой даже толком не ухаживал.




Сама Нина Меньшикова рассказывала, что была влюблена в Ростоцкого так, что едва с ума не сходила. Но в окружении такого внимания, он понятно на нее внимания не обращал.

История их любви получилась очень комичной. И сам Ростоцкий любил её пересказывать. Когда наступила пора все же подумать о сценарии его первого фильма, он вместе со своим хорошим приятелем, молодым писателем, решил укатить куда-нибудь подальше от столицы, в глушь, в деревню Киржач в Петушинском районе у нас на Владимирщине (не путать с районным центром тут же), где он часто и подолгу жил в детстве и юности.

Чтобы ничто не отвлекало от творчества, мужики договорились взять с собой какую-нибудь девушку, которая бы обеспечивала их обедами. Ну, а чтобы уж наверняка написать сценарий, Ростоцкий свой выбор остановил на самой незаметной своей поклоннице – Нине Меньшиковой.

Девушке сразу было объявлено, что приглашают её исключительно в качестве поварихи и никаких романов на лоне природы быть не может.

К удивлению Ростоцкого Нина согласилась без всякого торга. Это его сильно раздосадовало, и он тут же дал себе слово никогда не жениться на артистках – ведь они такие легкомысленные.

Наутро приятели ожидали девушку в условленном месте. Ровно в шесть, минута в минуту, Ростоцкий увидел бегущую Нину. Она была в лучшем своем платье, а в руках тащила две авоськи с продуктами. Сердце сердцееда треснуло. Роман начался в тот же день.



Не знаю, написали ли они там в этом Киржаче хоть что-нибудь, но в последующем фильме имена Ростоцкого и его приятеля в титрах в графе «сценарий» не указаны совершенно точно))

С Ниной Меньшиковой Ростоцкий прожил 50 лет. И по всеобщему утверждению, это был очень счастливый брак. При всем при том, что муж не был ангелом и постоянно нуждался в любовной подпитке. Официально известны минимум два его романа, подтверждённые свидетельскими и признательными показаниями – с Майей Менглет в «Пеньково» и с Ларисой Лужиной в «На семи ветрах».

Но жена ему досталась до крайности мудрая и любящая. Довольствуясь ролью уютного тыла своего знаменитого мужа и ролями второго плана, Нина Меньшикова с пониманием относилась с душевным порывам режиссера, вечно ищущего новую музу.



Женщина посвятила себя ему и их замечательному сынишке, который пошел весь в папу.





Но вернемся к мукам творчества.
Прикрепления: 5102385.jpg(69.6 Kb) · 3426074.jpg(30.1 Kb) · 3687208.jpg(112.4 Kb) · 4000626.jpg(24.9 Kb) · 6578612.jpg(42.5 Kb) · 2481154.jpg(114.1 Kb) · 4118487.jpg(22.2 Kb) · 7056237.jpg(111.7 Kb) · 8630479.jpg(126.0 Kb) · 3996221.jpg(92.3 Kb)


Хотя и до дороги млечной
Мне бесконечно далеко,
Я просто думаю о вечном,
Не о цене на молоко.
 
Neil-СказочницаДата: Среда, 29.08.2018, 15:56 | Сообщение # 4
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 10675
Репутация: 48
Статус: Offline
Навсегда похоронив свой дипломный фильм, Ростоцкий приступил к первой полноценной работе.




На дворе уже шел 1954, во всю бежали шумные ручьи, из-под грязного снега темнели проталины и даже Илья Эренбург уже опубликовал свою «Оттепель».
В кинематографе начиналась великая эпоха раскрепощения и крушения схем. И, хотя эпоха эта пробуксовывала на первых порах, виражи можно было поймать нешуточные.

Одной из главных примет времени был поворот литературы и кино от сталеваров и шахтеров к крестьянскому труду. Начиналась так называемая эпоха писателей-деревенщиков, в число которых позже попал и наш алепинский Владимир Солоухин со своими «Владимирскими проселками».

Точнее говоря, это было не начало, это был Ренессанс.

Знаменитая деревенская проза 50-70ых возвращала устремлявшуюся к звездам страну к корням. И на первых порах делало это сурово и жестко, противопоставляя суетливую, удобную, культурную, но холодную городскую жизнь теплу родной земли, которая в свою очередь страдает от бескультурья своих бесхитростных детей.
Фильмы о деревне пошли на экран косяками, и Ростоцкий с удовольствием вписался в этот процесс. Деревню он очень хорошо знал, хоть и был потомственным горожанином, а его любовь к земле стала притчей во языцех, одним из многочисленных пунктиков, на котором он потом крепко сошелся с Тихоновым.

Но вот со сценарием он снова перемудрил и передерзил. Так что даже сам Сергей Герасимов, чье имя он упомянул в титрах, шепнул на ушко начинающему режиссеру: «Стасик, вы сошли с ума».




В основу сценария лег только что опубликованный сборник сатирических рассказов начинающего литератора Гавриила Троепольского «Прохор XVII и другие». Сам Троепольский был уже не молод, много проработал на селе учителем и агрономом и то, о чем писал, выстрадал. Его рассказы безжалостно громили вопиющий бюрократизм, душащий советскую деревню. Но, хотя на дворе стоял уже 1954 год, время семнадцатых прохоров еще не прошло.

Но Ростоцкий, позабыв о первом горьком опыте, ринулся вперед с той же дерзостью, с какой он носился в атаку на своем боевом коне.

И очень кстати, вторым режиссером на этой картине у него работала Татьяна Лиознова.

Кино получило весьма пафосное название «Земля и люди» и готово оно было к 1955 году.



Отыскав эту ленту на ютубе, я не пожалела полтора часа своей жизни. Сначала был скепсис, но уже после первых минут все куда-то ушло, и я поняла, что по-настоящему наслаждаюсь фильмом.

Начинается он настолько метафорично, что это даже вызывает улыбку. «Пришла весна 1953 года», - нарочито гласят титры, и мы видим гигантские проталины, выступающие из-под пелены кляклого снега и очаровательную девушку в белом пуховом платочке и городском пальтишке, весело шагающую к нам навстречу.



Ну, а дальше разворачивается неожиданно живое, совершенно непохожее на степенное, бравурное и назидательное сталинское кино действо. Фильм наполнен самыми разнообразными, колоритными персонажами, нежной лирикой, злой сатирой, веской стариковской мудростью, горячей юношеской удалью, необычными, сочными, остроумными диалогами и прекрасными пейзажами среднерусской полосы, облагороженной ухоженными колхозными полями. Всем этим уютным и родным очарованием еще наполненной полноценной жизнью деревни – песнями на завалинках, занавесочками с оборочками, русскими печами, самоварами, умывальниками на улице, девушками в платочках, парнями на лошадях.



В общем и целом, фильм к моему несказанному удивлению, оказался великолепной генеральной репетицией пеньковского дела! Даже в мелочах. С той только разницей, что все же производственные отношения выходят здесь на первый план, а любовь обозначена жирненьким пунктиром на фоне.

Но даже в этой любви прорисовываются фигуры пеньковской кадрили. Юная студентка-практикантка агрономша Тося приезжает из Москвы в чужую деревню и сразу же смущает первого парня на ней – ухарца и добра-молодца (в хорошем смысле слова) бригадира Алешу.

Алешу любит колхозница Настя. Но она простая и малообразованная девушка, а Тося – умница и красавица. В общем, страдания одни.



Но в любовном треугольнике благополучно оказывается четвертый угол в лице холостого и принципиального агронома Шурова, к которому, собственно, Тося приставлена на практику. Тося любит Шурова, понятно. А как его не любить, если он местный герой и, почему-то тоже местными малообразованными девушками не интересуется?

И когда Алеша просит Шурова замолвить за него словечко перед Тосей, быстро выясняется, что Шуров Тосю тоже любит. Ну, не без недоразумений, конечно, но все будут счастливы: Тося вернется в колхоз работать. А Настя поедет в Москву становиться такой же умной, чтобы покорить Алешу. Вот такой очень правильный обмен.
Ну, на самом деле это все лирика. Причем без особой чувственности, в лучше традициях сталинского кино. Даже без поцелуйчиков.



А сам фильм повествует о по-настоящему партизанской борьбе, которую ведут колхозники против своего невежи, бюрократа и приспособленца председателя, которого за глаза зовут «Прохор XVII», (поскольку он уже семнадцатый у них по счету), и опекающего его районного начальства.

Очень бросаются в глаза великолепно проработанные персонажи истории, у каждого из которых есть своя крайне удачная линия и выигрышные моменты. Очевидно, это потому, что сценарий писался на основе рассказов и каждый из таких персонажей – вполне самостоятельный герой.



Главные роли Ростоцкий отдал малоизвестным актерам, для которых они были фактически единственными в фильмографии. Алексей Егоров и выпускница Щуки Елена Кривицкая так и остались актерами театральными. Возможно, никто из более маститых артистов не решился ввязаться в спорную тему. А может быть, Ростоцкий уже начал поиски «своих» и смелые эксперименты, отвергающие именитые лица на экране.



Алешу сыграл Владимир Иванов, всесоюзный Олег Кошевой. У него это почему-то была только вторая роль после «Молодой Гвардии» и надо сказать, что он тут очень хорош. Такой симпатичный, бойкий, живой парень на коне и с гитарой, не то казак, не то гусар, в общем можно влюбиться.

Прикрепления: 7895177.jpg(83.0 Kb) · 3382849.jpg(56.6 Kb) · 5517650.jpg(461.6 Kb) · 1172467.jpg(68.3 Kb) · 4184590.jpg(15.8 Kb) · 0256793.jpg(71.9 Kb) · 4926618.jpg(48.0 Kb) · 0890818.jpg(116.8 Kb) · 0421429.jpg(60.7 Kb) · 5088954.jpg(70.0 Kb)


Хотя и до дороги млечной
Мне бесконечно далеко,
Я просто думаю о вечном,
Не о цене на молоко.
 
Neil-СказочницаДата: Среда, 29.08.2018, 15:56 | Сообщение # 5
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 10675
Репутация: 48
Статус: Offline
Хорош тут и Михаил Пуговкин, пожалуй, самый узнаваемый актер в касте. Играет он колхозного трутня и жулика Хвата, человечка жадного, вредного и мерзкого. Неизменный пуговкинский комизм конечно никуда не делся, но роль у него тут довольно устрашающая в своей мещанской подлости.




Настоящий праздник души – Петр Алейников в роли меланхоличного обаятельного простачка Игната Ушкина. Собственно Алейников тут играет то, что у него лучше всего получается – этакого доброго Иванушку – дурачка себе на уме. Игнат мужик неплохой и с юмором, но слишком мечтательный, любит классическую музыку по радио послушать и порассуждать о коммунизме. А вот с работой у него отношения натянутые.



Агроному Шурову удается найти нужную ниточку, и добродушный Игнат занимает достойную нишу в сельском сообществе, став деревенским пожарным и весьма ответственным человеком при исполнении. (Примерно та же самая история в «Дело было в Пенькове» происходит с дедушкой Глечиковым, которого назначают библиотекарем и заведующим клубом, очевидно, персонажи достаточно типичные для деревенской жизни)



В других ролях второго плана сияют великолепные мастера эпизодов, которых Ростоцкий позже всем скопом заберет в «Пеньково».

Владимир Ратомский (в будущем – отец Ларисы, председатель колхоза, Иван Саввич) играет передовика и правдоруба Терентия Петровича. С ним в деревне связан веселый и шумный обряд «порубки правды».



Ежегодно, накануне сева Терентий позволяет себе выпить, и тогда в сопровождении веселой толпы односельчан он важно идет по деревне и режет правду-матку всякому встречному. Даже за забором от его языка не спрячешься. Говорит все, что думают все, не взирая на лица. А на случай чего – здоровенный детина идет в охранении на общественных началах, дабы тем, кому правда глаза режет, не пришло в голову Терентию возражать в неприличной форме.

В финальной части фильма Терентий добирается до трибуны районной конференции. Односельчане рассчитывают, что он и тут порубит правду, вместо зачитки подготовленной для него руководством шпаргалки, и даже пытаются его соблазнить на 150 грамм для храбрости. Но Терентий отказывается и прекрасно справляется и без выпивки.

Анатолий Кубацкий, любимый и родной Водокрут Тринадцатый нашего детства, в Пенькове станет чудесным дедушкой Глечиковым. В «Земле и людях» он выглядит гораздо моложе на все свои сорок с хвостиком и играет еще одного деревенского трутня Болтушка, председательского прихлебателя.



Валентина Телегина, будущая злодейка Алевтина, играет в первом фильме Ростоцкого тоже вполне типичную для себя роль – старой доброй хозяйки, у которой остановилась пожить Тося.



Мелькнул тут на несколько минут и Иван Рыжов, который потом привезет ночью Тоню в Пеньково на подводе с заморенной лошадью.

Стержнем фильма является подпольная борьба колхозников во главе с передовым молодым агрономом против ни черта не понимающего в сельском хозяйстве приспособленца, который одержим инструкциями, рапортами и сыплет приписками и нелепыми распоряжениями. Показано это, впрочем, гораздо тоньше и умнее, чем в «Карнавальной ночи».

Пользуясь тем, что председатель никогда не остается на поле после начала работы, колхозники симулируют сев в грязную, непросохшую землю, а сами поступают так, как их учит умный агроном, то есть, не по партийной инструкции.



Когда летом правда всплывает наружу. Председатель, наточивший на агронома зуб, пишет на него донос. Подписать кляузу должны еще пять колхозников. Четверо находятся легко – это Хват с Болтушком и их жены. А вот с пятым заминка.

Председатель и его верные псы склоняют на это дело Алешу, играя на его ревности и Игната Ушкина, играя на его простоватости. Но Алеша оказывается Олегом Кошевым, а Игнат сам от души поиздевался над заговорщиками.



В итоге все же следователь приезжает и начинает оформлять дело. Но на беду приписчиков и вредителей в стране и в районе меняется власть. Новый секретарь райкома человек свежей эпохи. Он быстро во всем разбирается и наводит порядок. Все счастливы.

Фильм привел в шок вышестоящее руководство. Ростоцкий вспоминал, как его от всего сердца песочил министр культуры, называя картину клеветой и придираясь даже к названию.

Но очень скоро подули совсем другие ветра. И тот же самый министр, снова вызвав бунтаря в кабинет, уже не знал, в какой угол его посадить и взахлеб расхваливал его шедевр.

Выяснилось, что фильм посмотрел сам Хрущев. Был канун XX съезда и новому вождю фильм пришелся по душе! Картине дали зеленый свет и она вышла на экраны, произведя большой эффект –24 млн. зрителей. 16 место среди лидеров проката 1956 года.

Потом, правда, выяснилось, что никуда никакие Прохоры не делись и никакие съезды этот чертов бюрократизм искоренить не могут и фильм потихоньку убрали.
Но дело свое он сделал – Ростоцкий набил себе руку, вошел во вкус, зарекомендовал себя как мастер и ему поручили снять еще что-нибудь этакое, задорное и смелое, пахнущее дымком и свежим сеном, по какому-нибудь свежему образчику деревенской прозы.



Ростоцкий воодушевился. Но входить в одну и ту же воду он не хотел. Теперь его уже мало интересовали вопросы искоренения бюрократизма на селе. Ему хотелось откровенно поговорить о красивой, сложной, пронзительной любви. Языком, которым на тот момент смели разговаривать только буржуйские кинематографисты – откровенной чувственности, но помноженной на нашу русскую крестьянскую духовность. Разбудить в зрителе дремлющее чувство запретного.

Короче, выражаясь языком вышестоящего руководства, от клеветы его явно потянуло к аморалке.



Но для этого ему нужны были другие актеры. И самое главное, кончено, другой Актер.
Прикрепления: 4589692.png(477.6 Kb) · 7309140.jpg(19.7 Kb) · 8091171.jpg(68.3 Kb) · 1277447.jpg(77.6 Kb) · 9090330.jpg(69.2 Kb) · 5018298.jpg(76.9 Kb) · 8115351.jpg(83.2 Kb) · 6084481.jpg(41.6 Kb) · 6815629.jpg(24.6 Kb) · 8171660.jpg(72.6 Kb)


Хотя и до дороги млечной
Мне бесконечно далеко,
Я просто думаю о вечном,
Не о цене на молоко.
 
Neil-СказочницаДата: Среда, 29.08.2018, 15:56 | Сообщение # 6
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 10675
Репутация: 48
Статус: Offline
Часть вторая. Актер.


Шел шестой год после окончания института и двадцативосьмилетний Вячеслав Тихонов уже начал смиряться с судьбой.



Роли, которые он играл, приносили небольшой заработок, узнаваемость, радость общения с великими актерами и даже, многочисленных поклонниц, увлеченных его неотразимой внешностью, но вот удовлетворения они никакого не приносили. А бесконечные пробы, которые заканчивались ничем, ничего кроме рубцов на самолюбии не оставляли.

Несмотря на то, что учителя в студенческие годы записали его в характерные простаки, режиссеры в суть не вникали. Они видели только его аристократический типаж и норовили засунуть статного красавца в мундир или во фрак. «Фрачный герой», как без конца любит повторять Светлана Дружинина, которая рассказывает о «пеньковском деле» много, часто и с особым наслаждением.

Ну и радовался бы себе, собственно говоря! Ведь амплуа-то вполне выигрышное, даже если учесть, что место первого «голубого любовника» было уже занято аристократом Стриженовым. Но Тихонов не на шутку маялся в тесной клетке своей красоты.



«Режиссеры меня не видели», - признавался он потом. И может быть, даже он сам себя не видел. До конца не понимал, на что способен. Та самая, прорывная роль, которая должна быть у всякого актера, когда вдруг словно лопается кожа и на свет божий из тебя лезет такое, что голова начинает кружиться, и ты думаешь: «Неужели это я? Неужели я так могу? Откуда это во мне?» Та самая роль так и не пришла.




По этому трагическому пути прошли сотни тысяч актеров. Все они начинали свое движение в лучезарном нимбе надежд, а потом обдирали ноги осколками тех же самых надежд, пока измученные не сворачивали в сторону.

И Тихонову надо было семью кормить. В этом вопросе он был как-то особенно неприспособлен к жизни, по словам Мордюковой. Всегда стыдился заниматься «актерским чесом», то есть всевозможными вечерами, встречами со зрителями и концертными выступлениями, которые как раз в то время были высочайше разрешены. Говорил, что на искусстве нельзя зарабатывать, чем весьма злил практичную Нонну. Он даже согласен был сдавать стеклотару, только бы не унижаться «левыми» выступлениями.

Как правило, хорошие актеры, не нашедшие себя на экране, уходили в дубляж. И Тихонов уже собирался свернуть в эту гавань окончательно. Благо поток иностранных фильмов в советский прокат с середины 50ых стал расти на глазах и у молодого актера открылся незаурядный дар, которому стоит посвятить отдельную главу.

Но все же настоящим спасением для маловостребованных выпускников ВГИКа был специально созданный для них Театр-студия киноактера, в котором артисты работали на ставке в ожидании экранных ролей.



Режиссеры театра Тихонова в постановки брали охотно, хотя опять же норовили засунуть его во фрак. Евгений Онегин, например.



Театр киноактера пользовался успехом, во многом благодаря тому, что зритель всегда рад увидеть живую игру экранных кумиров. Но особых безумств никогда не было. Аншлагов не наблюдалось, жизнь текла достаточно рутинно в постановке классики – Островский, Чехов, Пушкин.




Но Оттепель добралась и до подмостков. В Театр киноактера она пришла в начале 1956 года совершенно бомбовой постановкой пьесы-сказки Евгения Шварца.



Всенародно любимый сказочник, переложивший на язык драматургии десяток мудрых чужих сказок, долго держал этот свой собственный финальный шедевр в столе. Пьеса писалась десять лет, и вызревала как хорошее вино. Шварц говорил, что это его самое любимое детище, и он прикасается к ней только тогда, когда чувствует себя человеком.

Он сам особенно не верил, что её когда-нибудь поставят. Пьеса была абсолютно нетипична, не имела никакого отношения ни к соцреализму, ни к критике буржуазного строя. Это была философско-сказочная притча, не привязанная ни ко времени, ни к реальности, анализировавшая психологию межличностных отношений языком аллегорий и художественных гипербол.

Отчасти она была отражением внутреннего мира самого писателя, его взглядов и настроений, потому он и изобразил в ней самого себя в образе волшебника, много лет без памяти влюбленного в свою жену и специально для нее сочиняющего сказку. Пьесу Шварц посвятил своей собственной горячо любимой жене Екатерине Ивановне. Тогда эта сказка называлась «Медведь».

В 1954 году, почувствовав ветер перемен, он все же рискнул отдать пьесу в репертуарный отдел одного из московских театров, но там она попросту обрастала мхом.
Не известно, чем бы дело кончилось, если бы за дело не взялся всесоюзный свекр всеми обожаемой Золушки, Эраст Павлович Гарин.



Актер, виртуозно сыгравший Короля в экранизации сказки Шварца, с драматургом крепко дружил семьями. Прочитав пьесу, он до глубины души очаровался и вместе со своей супругой, режиссером Хесей Локшиной, ринулся отстаивать постановку.

Худсовет был весь в сомнениях. Шел еще только 1955 год и к экспериментам у нас привыкают долго.
Но Гарин уже успел сколотить команду-единомышленников и упросил начальство позволить ему поозоровать, в порядке исключения, без сметы и вне репертуарного плана. Добро было получено, и репетиции начались.

Когда было готово первое из трех действий, актеры и режиссер вынесли свой труд на суд сурового худсовета. Играли в самодельных костюмах, с декорациями, созданными собственными руками из старых фондов.

И совершенно неожиданно их работа произвела фурор! Худсовет рукоплескал. Постановке открыли шлагбаум, выделили средства и назначили премьеру.

В переписке Гарина со Шварцем, который жил в Ленинграде, эмоции просто зашкаливали.

Единственное, о чем попросил режиссер и его актеры, чтобы автор поменял название. Слишком много медведей в репертуаре получалось. Да и слишком грубовато это звучало для такой возвышенной постановки.

Шварц прислал режиссеру на выбор несколько вариантов. Труппа остановилась на «Обыкновенном чуде». Так на афишах впервые появилось это название.

Прикрепления: 6818994.jpg(163.3 Kb) · 3139779.jpg(142.7 Kb) · 7857100.jpg(153.4 Kb) · 1112584.jpg(94.3 Kb) · 1218179.jpg(67.1 Kb) · 2850807.jpg(73.3 Kb) · 0112671.jpg(72.8 Kb) · 2232847.jpg(142.2 Kb) · 3244225.jpg(77.3 Kb) · 4242686.jpg(216.8 Kb)


Хотя и до дороги млечной
Мне бесконечно далеко,
Я просто думаю о вечном,
Не о цене на молоко.
 
Neil-СказочницаДата: Среда, 29.08.2018, 15:56 | Сообщение # 7
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 10675
Репутация: 48
Статус: Offline
Сам Эраст Павлович, понятно, забрал себе роль неуравновешенного, но безумно любящего свою дочку короля.

А вот своего главного героя Гарин увидел в постановке пьесы Островского «Бедность не порок» в роли главгероя, романтичного, но отчаянного Мити.



Позже Эраст Павлович рассказывал, что молодой Тихонов поразил его нежной лиричностью и волевым напором, этакой гремучей изысканной смесью, которую почти невозможно объединить в одном человеке. В итоге Тихонов стал первым в истории исполнителем роли Медведя в первой в истории театральной постановке легендарной  пьесы «Обыкновенное чудо». И этот образ был ему феерично к лицу.



Гарин экспериментировал с драматургией, реквизитом и костюмами. Его герои появлялись на сцене в платьях совершенно сюрреалистических, из разных эпох. В отличие от всем известной экранизации Марка Захарова, разукрасившего пьесу песнями и плясками, первый режиссер стремился создать атмосферу исключительно возвышенную, трогательную и мечтательную, сосредоточенную на заглавной паре и их невозможной любви.



Сохранились немногие фотографии постановки и кусочек репетиционного процесса – сцена фехтования Медведя и Принцессы (начиная с 1.01 минуты видео).



О том, что это была за постановка, мы можем так же судить по первой экранизации пьесы, которая состоялась спустя восемь лет. Фактически это было воспроизведение на экране гаринского спектакля. Из старого актерского состава остался, по-моему,  только сам режиссер в образе Короля.



Зато костюмы, декорации и ключевые мизансценические решения были сохранены.



Медведя в фильме сыграл молодой Олег Видов. Конечно, он был тоже очень красив, но вряд ли настолько же талантлив и харизматичен.

Премьера спектакля состоялась в самом начале 1956 года и произвела оглушительный эффект. Вся театральная Москва стояла на ушах, достать билет было практически нереально. Небывалые аншлаги не заканчивались до конца осени.



Одна писательница рассказывала, что попала на постановку вместе со своей подругой, у которой в кармане лежал билет на поезд. Она намеревалась потихоньку улизнуть с середины спектакля. Но закончилось тем, что поезд ушел без нее.



Юрий Соломин, который позже играл в Захаровском фильме Трактирщика, вспоминал тот грандиозный успех, который он наблюдал, будучи зрителем. Он уверял, что конкретно для него весь спектакль вертелся вокруг яркого образа молодого влюбленного, которого играл Тихонов, генерирующий сногсшибательную романтическую энергию.



Вот именно таким его «увидел» Ростоцкий. И даже, вроде бы еще на репетиции. И, согласно широко распространенной легенде, заявил тогда, что сделает из него советского Жерара Филипа.



Строго говоря, он его видел не в первый раз, конечно. Они учились вместе во ВГИКе в одни годы и были знакомы уже давно. Но крупинки только-только начинали складываться в тот самый пуд.

Еще строже говоря, первым, кто заявил Тихонову, что у него будет блестящее будущее в кино, был как раз Эраст Павлович Гарин. Но одно дело простое обещание какого-то там будущего, совсем другое – Жерар Филип.

В 1952 году советские зрители очаровались этим потрясающего обаяния французом, который лихо размахивал шпагой и пленял женщин одним движением бровей.
Мог ли Тихонов тягаться с такой космической фигурой?

Прикрепления: 4928466.jpg(25.5 Kb) · 6344109.jpg(53.2 Kb) · 1280318.jpg(58.5 Kb) · 8354403.jpg(60.0 Kb) · 7981478.jpg(59.5 Kb) · 5715699.jpg(51.8 Kb) · 8522332.jpg(46.7 Kb) · 5600840.jpg(36.8 Kb) · 5514929.jpg(48.0 Kb) · 0008807.jpg(372.8 Kb)


Хотя и до дороги млечной
Мне бесконечно далеко,
Я просто думаю о вечном,
Не о цене на молоко.
 
Neil-СказочницаДата: Среда, 29.08.2018, 15:57 | Сообщение # 8
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 10675
Репутация: 48
Статус: Offline
Смотрим внимательно.

Жерар Филип



Наш тихий Тихонов



Думаю, добавить нечего.

Беда только состояла в том, что Ростоцкий собирался снимать не костюмные приключения в стиле Фанфана-тюлпана.  И даже еще не военную драму,  куда Тихонов вписался бы на ура.

 У Ростоцкого лежал сценарий «почвенной» картины  из жизни доярок и зоотехников,  к которой ну никак не возможно было  прилепить «сросшиеся  соболиные брови»  и греко-римский нос, подчеркнутые манеры и  офицерскую стать. 



Но Ростоцкий был первым, кто за всей этой роскошной оболочкой рассмотрел нечто такое, что совершенно точно составляло суть магнетизма Тихонова – щемящий душу лиризм,    волнующую  чувственность и  филигранную точность интеллектуальных эмоций. 






А Ростоцкий как раз собирался снимать фильм, где все эти составляющие должны были служить главными  художественными инструментами.

Но, чтобы все получилось именно так, как получилось, необходимо было выдержать грандиозные битвы на всех  возможных и невозможных  фронтах. 

И они не заставили себя ждать.

Продолжение следует.
Прикрепления: 2005874.jpg(65.2 Kb) · 5167834.jpg(79.6 Kb) · 9791376.jpg(28.9 Kb) · 9951478.jpg(66.2 Kb) · 9281021.jpg(58.7 Kb) · 3138895.jpg(85.7 Kb)


Хотя и до дороги млечной
Мне бесконечно далеко,
Я просто думаю о вечном,
Не о цене на молоко.
 
Neil-СказочницаДата: Среда, 29.08.2018, 15:57 | Сообщение # 9
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 10675
Репутация: 48
Статус: Offline
Часть третья. Битва за «Пеньково»




«Дело было в Пенькове» - фильм в буквальном смысле выстраданный Станиславом Ростоцким. Это картина внезапно выявила и отточила в нем незауряднейший талант психолога и стратега, который в дальнейшем станет чуть ли не главным его оружием.

«Укрощать» и «ломать» пришлось абсолютно всех – худсовет, актеров, писателя. Разве что жители деревни Кленково, неподалеку от Подмосковного Клина, где развернулись основные съемки, проблем ему не доставляли и даже наоборот, стали его добровольными и бескорыстными союзниками.

В первую очередь предстояло отстоять сам сценарий и именно в той редакции, в какой его видел Ростоцкий.

Сергей Петрович Антонов на момент начала великой битвы за «Пеньково» вовсе не был зеленым новичком. За плечами этого весьма незаурядного человека была очень интересная и трудная жизнь, звание доцента Ленинградского института авиационного приборостроения, грудь его украшали военные медали, включая Орден Красной Звезды, а его поэтические и прозаические произведения печатались уже лет десять.



Как раз накануне его приняли в Союз Писателей, и он вплотную занялся литературой и кинематографом. (К слову сказать, его дочь стала довольно известной киноактрисой – Ольга Антонова)



И следует заметить, что он был, действительно, писатель яркий и интересный, одним из лучших представителей деревенской прозы начала 50ых. Слог у него легкий, живой, сочный, в каждой строчке сквозит тонкая лирика, добрый юмор, совершенно искренняя, не показная любовь к деревне и людям. Очень советую почитать хотя бы «Дело было в Пенькове», точно не пожалеете.

У Антонова уже был опыт сценарной работы – первый - в соавторстве («Это было в Донбассе»). А в 1954 на экраны вышла короткометражка «Зеленый Дол», поставленная уже по сценарию, который он написал на основе собственной повести. Вполне себе приличная и трогательная история о ребятишках, которые хотели, в тайне от взрослых, поэкспериментировать в сфере агрономии.



Еще в 1950 он опубликовал задорную пьесу «Поддубенские частушки», которая с большим успехом шла на сцене.

И, в общем и целом, тематика у него была вполне себе выверенная и традиционная, приличная. Так что «Дело было в Пенькове» как-то совершенно неожиданно выстрелило. Уж больно пикантный был сюжетный стержень.

Ну ладно там страдания буржуазной дамочки Анны Карениной. Но как может советский колхозник, пусть даже хулиган, заниматься пошлым адюльтером? А представительница сельской интеллигенции, которая должна нести культуру в народ? Она-то что за страдания по женатому развела?



Антонов, по-моему, сам до конца не понял, что же он написал. Как хороший писатель, он выуживал свои сюжеты прямо из жизни и истории, подобные пеньковской в этой жизни были рассыпаны горстями, щедро. Да чего там? У каждого второго она была! Ну, или третьего. Но чувствуя опасный хруст мостков под ногами, писатель все же богато припорошил любовный треугольник тематикой культурного просвещения деревни, как залога её возрождения.

Главной героиней у него, несомненно, является Тоня. Это очень наивная, но целеустремленная девочка, неискушенная ни в жизни, ни в любви, приезжает в деревню, хотя и родную, но совершенно чуждую, и по сути, и по содержанию. И девочка эта проходит длинный путь от чувства отторжения, до абсолютного принятия. Но понятное дело, изменения происходят не только в Тоне. Под её воздействием меняется и деревня.

Причем Антонов достаточно интересно описывает эволюцию Тониных поисков истины через её переписку с подружкой. Каждое новое письмо Тоня начинает просьбой уничтожить письмо предыдущее, потому что там написана чепуха. Сначала девушка категорически уверена, что в увядающей деревне делать нечего и нужно оттуда бежать. Потом она находит причину упадка – корма! Проблема кормов перерастает в проблему агротехники. Ну и на финише становится понятно, что все эти замечательные новшества деревни не помогут, пока не изменяться люди. А сделать это можно только посредством их целенаправленного окультуривания.

Как говорит один из персонажей повести, не вошедший в фильм (председатель соседнего, более успешного колхоза), успех зависит от двух вещей – от хорошего клуба и от плохих мостиков. С клубом понятно, а мостики это намек на районное начальство, которое не любит рисковать, катаясь по опасным дорогам, и держится подальше от колхозников.

Сама же любовная коллизия пропущена через этот культурологический смысл. Умный и неприкаянный в деревенской глуши Матвей тянется к Тоне не просто как к женщине, а как к вестнице чего-то нового, фантастичного и возвышающего.

И, в конце концов, после крайне бурных сцен, Лариса это понимает! И… сама начинает «окультуриваться», чтобы встать с Тоней на одну планку.

Хотя в самой повести было-таки несколько пронзительных моментов погружения в психологию (например, эпизод, когда у Тони вдруг зазвенело в ушах при приближении Матвея, или когда Лариса вдруг осознала, что беременна и за считанные минуты в её голове проносятся самые противоположные эмоции) в целом, Антонов очень осторожно описывает любовные сцены, да и самих героев. И надо быть очень сильным и тонким режиссером, чтобы превратить этот текст в самую настоящую эротику.



Автор, понятно, думал совсем о другом. Да и, похоже, не очень рассчитывал на успех, когда послал свой труд на киностудию имени Горького. Но за сюжет неожиданно с энтузиазмом ухватился Ростоцкий, прославившийся своим режиссерским авантюризмом, несмотря на ухмылки худсовета и большие глаза автора, который, похоже вовсе был не рад. Особенно, когда понял, что именно Ростоцкий затевает.

Тема пронзительного любовного треугольника была Ростоцкому очень даже близка. Он сам себя видел в Матвее Морозове. И жена у него была беременна и любовь на стороне тянула сердце. И эта мучительная борьба разума и души, долга и чувства крутила его не по-детски. Может потому и фильм получился таким откровенным и живым.

Но с трудом пробив производство картины, Ростоцкий теперь должен был выиграть битву за Актера. И это было гораздо труднее, потому что воевать пришлось, в том числе, и с самим Актером.



Сергей Антонов настаивал на том, что Матвея он создавал, держа в уме артиста Гурзо. Он категорично настаивал на этом, даже после того, как в худсовете ему заявили, что с Гурзо лучше не связываться и это уже совсем не тот удалой Сережка Тюленин, который покорил страну восемь лет назад.



Но как бы скептически на кандидатуру Гурзо не смотрел худсовет, Ростоцкого она не устраивала вообще катастрофически.
Вообще, если честно, это и был главный побудительный мотив, который заставил меня почитать книгу. Именно вот эти вялотекущие споры о том, кто же больше по повести походил на Матвея – Гурзо или Тихонов. Это удивительно, но до сих пор есть люди, которые считают, что Тихонов сыграл совсем не так, как написано у Антонова.

Ну, теперь-то я на правах эксперта могу утверждать, что это всё понты. Сценарий Ростоцкого удивительно бережен по отношению к книге, не считая некоторых всем известных режиссерских приемов, которые усиливают акценты на том, что у писателя только пунктиром.

Матвей в повести описан в основном через его поступки и диалоги. И здесь Тихонов был просто предельно точен. А что касается внешности, то автор особенно на ней не заморачивается. Он только пишет, что: «Это был долговязый, ломкий в движениях парень лет двадцати пяти с печальными (вариант-с пасмурными) глазами и челкой, зачесанной на лоб".

Гурзо? Хе…

В конце концов, автору удалось даже худсовет уломать, но справиться с режиссером ему так и не удалось. В итоге Антонов раздраженно умыл руки и, по некоторым данным, хлопнул дверью, предоставив бунтующему режиссеру свободу и твердо веря, что с фильмом все. Мало того, что сюжет спорный, да еще и актер выбран никудышний совсем. Очень вряд ли картина вообще увидит свет, но уж то, что она провалится – совершенно очевидно.

Сам писатель нашел утешение быстро. Одновременно с «Пеньковым» на «Ленфильме» снимали фильм-спектакль по его «Поддубенским частушкам».
Вот эта веселая и вполне себе каноническая постановка о молодых комсомольцах, которые воюют с местными бюрократами с помощью самодеятельности, обещала быть успешной. Её даже на цветной пленке снимали. (Кстати, кто-нибудь её видел? Ну, ладно, ладно…)



Вышла она аккурат к тому моменту, когда по плану должна была состояться премьера «Дело было в Пенькове», в июле 1957. Но «пеньковской» премьеры ожидаемо тогда так и не случилось, картина еще семь месяцев лежала на полке и, собственно, никто особенно от нее ничего и не ждал. Автор повести даже предположить не мог, что на самом деле именно этот фильм увековечит его имя в сердцах потомков.

Прикрепления: 3724523.jpg(91.6 Kb) · 0136858.jpg(55.6 Kb) · 2125752.jpg(55.0 Kb) · 1497050.jpg(194.3 Kb) · 5563179.jpg(84.6 Kb) · 2372200.jpg(68.9 Kb) · 3273165.jpg(64.8 Kb) · 3369513.jpg(24.3 Kb) · 4822675.jpg(176.6 Kb) · 3850118.jpg(74.2 Kb)


Хотя и до дороги млечной
Мне бесконечно далеко,
Я просто думаю о вечном,
Не о цене на молоко.
 
Neil-СказочницаДата: Среда, 29.08.2018, 15:57 | Сообщение # 10
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 10675
Репутация: 48
Статус: Offline
Но вернемся к истории с Сергеем Гурзо.

История могла бы быть на самом деле весьма и весьма обычной. В актерской среде - дело совершенно житейское. Ну не понравился ты режиссеру, не увидел он тебя, заменил другим. В конце концов, режиссер – художник, а актер – краска. И художник краску не спрашивает прежде, чем сделать выбор, иначе он не художник, а шизофреник!

И съемки фильма это не благотворительная организация, особенно, если режиссер молодой и ему крайне важна его работа. И ничего ужасного в таком повороте нет и быть не может. И миллионы актеров через это прошли и еще пройдут.

И это понимают ВСЕ.

Но случай с Сергеем Гурзо превратился в какой-то утрированный балаган оскорблённого тщеславия. И, самое потрясающее, что весь этот крайне неприличный шум исходит исключительно из одного источника – из первого семейства актера.



Душераздирающую историю о том, как Тихонов испортил жизнь своему лучшему другу, который, ему всегда помогал, впервые начала распространять супруга Гурзо, актриса Надежда Самсонова, еще в 90ых.



Впервые я услышала её в программе Леонида Филатова «Чтобы помнили», посвященной актеру, умершему в 1974. Любопытно, что в советские времена дамочка на эту тему помалкивала почему-то. Вернее сказать, помалкивали журналисты, которым в голову не приходило у нее брать интервью. Но начались иные времена и пишущая братия ударилась в погоню за жаренными фактами.

Надежда Самсонова была первой женой Сергея Гурзо. Они поженились в самом начале учебы. За год до «Молодой гвардии» она родила ему близнецов – Сережу и Наташу.



Они тоже станут актерами, но, как и в случае с мамой, судьба не принесет им больших актерских удач – «мастера эпизода» и «мастера дубляжа». Голосом Натальи Гурзо, например, разговаривала Гайка в «Чипе и Дейле».



Гурзо старший рано бросил эту семью. Судьба понесла его по любовным волнам. Женщин он нанизывал на свою жизнь как разноцветные бусины. Не считая множества гражданских браков, был официально женат еще дважды, нарожал еще троих девочек от разных женщин. В общем, интересная жизнь вышла у человека.
Казалось бы, у Надежды Самсоновой и её детей были все основания осуждать непутевого отца семейства, но не тут-то было.

Все трое защищали папашу как самое дорогое и лучшее, что было в их жизни. Есть такая категория людей, которые никогда не будут искать причины неудач в себе или близком. Для них неудача – неизбежное следствие чужой вины.

Вот, например, почему Сергей Гурзо спился? А потому что слишком много было желающих с ним выпить! Понятно? Поклонники виноватые! Ну и завистники, конечно, куда же без них.

Вот так прямо и говорила эта дамочка с неприязненным лицом, что, мол, «были завистники, назову только одно имя – Тихонов»!

Дети не отставали от мамы. Сын, не стесняясь, вообще назвал Тихонова «злым гением отца». Вот так вот прямо и сказал - «злой гений».



Изливание желчи в СМИ дошло до абсурда. В сети большое количество их интервью или ссылок на эти потоки страдающего сознания.

Версия обиженного семейства в обобщенном виде выглядит так. Сергей Гурзо был утвержден на роль Матвея и очень хотел его сыграть. Прям вот до смерти хотел сыграть в совсем не типичной для себя любовной истории, которую вообще могла цензура не пропустить!

Но вот к режиссеру пришел какой-то там Тихонов, который не имел ни наград, ни особого дарования, ни особой славы, который всем был обязан своему другу и даже в подметки ему не годился (буквально: «Как можно их сравнивать??» и «Он у них на курсе считался самым слабым!» Серьезно?…).

Ростоцкий с Тихоновым был знаком ровно столько же и так же, как и с Гурзо, но почему-то счел возможным выслушать именно его совет.

«Знаешь, Стас, вот ты хочешь снимать Сережу Гурзо. Он, конечно, мой друг, я ему многим обязан, я даже из-за него один раз в фильм попал и он - звезда, две Сталинские премии, люди машину носят на руках, в которой он приезжает, но он тебе все испортит. Он же алкоголик и сорвет тебе съемки. А давай ты меня будешь снимать, а? Смотри, какой я красивый, гладкий, как я умею носить форменку и фрак».

И Ростоцкий такой: «Эх, ё-моё! А я ничего и не знал! Спасибо, что сказал! Давай, ты будешь сниматься!»

А Гурзо такой весь в слезах, глотая водку: «Эх, всю жизнь мне этот Тихонов поломал! Увел такую роль!» И сразу спился окончательно, хотя до этого он еще спился не очень.

Жесть.



Понятно, что люди умные всерьез этот бред не воспринимают. Интересно так же, что ни одному журналисту в голову не пришло попросить эту фигню прокомментировать самого Тихонова. Но поскольку байка продолжает гулять по сети, пару слов сказать хочу.

Если бы я имела возможность, я бы конечно спросила уважаемых родственников, как именно им удалось подслушать этот гениальный диалог и когда и где он состоялся?

Еще бы я спросила, почему все остальные непосредственные участники этих событий рассказывают совершенно иную историю?

Ну, обязательно надо бы поинтересоваться вот о чем. Можно ли вообще считать настоящим другом человека, который имея в багаже две Сталинские премии и запредельную популярность, впадает в детскую ревность, от первого успеха своего менее обласканного удачей товарища?

Как сказал один умный человек, если кто-то попрекает вас за отсутствие благодарности, поинтересуйтесь у него, сколько стоит его услуга, расплатитесь и никогда больше к нему не обращайтесь.

Я искренне верю, что Сергей Гурзо был неплохим человеком, но это не повод относится к нему с таким ослепляющим благоговением. Нужно ведь еще и со здравым смыслом дружить.

Слава очень многих ломала и гораздо более одаренных, чем Гурзо.

Например, другой молодогвардеец, Глеб Романов (Иван Туркенич), обладатель великолепного тенора, уникальных музыкальных способностей и знания десятков языков. Спился, попал в тюрьму по хулиганке и замерз в сугробе.

Были эти проблемы и у Георгия Юматова и его жены Музы Крепкогорской. Из-за этого дела Юматов даже упустил роль товарища Сухова из «Белого солнца пустыни», хотя уже и съемки начались! Вот ведь! А под конец жизни он и вовсе человека убил в пьяной ссоре.

Но если слава людей ломает, то ранняя слава по ним вообще катком может прокатиться.

Большие деньги (премии, съемки), поклонники, встречи, застолья, благосклонность самых сильных мира сего – голова у Сергея явно пошла кругом. Был он щедрым и душевным человеком, деньгами сорил, как подвыпивший купчишка: «Берите, у меня много». Ну и, понятно, куда это все вывело.

В 1953 он снялся в очередном героическом советском блокбастере «Застава в горах», где в последний раз предстал в образе классического Сережки Тюленина.



Дальше дела у него явно не складывались. Неуловимо и не в лучшую сторону менялась внешность, режиссеры подустали от типажа, а главное, конечно, от недисциплинированности звезды.

Нельзя сказать, что его бросили на произвол судьбы, наедине с прогрессирующим недугом. Находились и режиссеры, которые пытались отвлечь его от пути, на который он все чаще сворачивал. В 1954 году дебютанты Алов и Наумов взяли Гурзо на небольшую роль в свой первый фильм «Тревожная молодость». Это была для него и попытка порушить амплуа, потому что играл он на этот раз вовсе не героя.

В 1955ом, в год премьеры фильма разразился грандиозный скандал. Сергей Гурзо, вместе со своим другом Николаем Рыбниковым, с которым они играли на пару в последнем фильме, дико напились и укатили в Ленинград. Совсем как в «Иронии судьбы».



Проблема состояла в том, что этим самым они сорвали спектакли в Театре киноактера, где оба работали. Подвели коллектив, проявили позорное неуважение к зрителю. Случай был просто вопиющий! Обоих с треском уволили.

Но, если Рыбникова вскоре все же восстановили в труппе, за примерное поведение и деятельное раскаянье, то Гурзо назад брать отказывались категорически. И нетрудно представить, как он сильно достал дирекцию, если на то пошло.

Думать, что Ростоцкий не знал об этой истории не только наивно, но даже смехотворно.

И все же Гурзо оставался Гурзо, все еще любимым и ожидаемым на экране. Инерция его имени все еще работала на него.

Его позвали сниматься в Казахстан, в фильм о целинниках «Беспокойная весна». Он там все в той же тельняшке, которую он, похоже, со времен «Смелых людей» не снимал, но уже совсем в ином образе, слабохарактерного и ленивого парнишки ездил по бригадам, развозил воду и перевоспитывался. Девушка любимая от него к казаху уходила. И как ни странно был тут он на своем месте, но фильм получился вяленьким и не успешным.



Наверное, он обрадовался, когда его пригласили на пробы в «Пеньково». Выбор у него в последнее время был небогатым. Если вообще был. Фильм, конечно, казался крайне спорным, но все-таки - заработок. Льстило и то, что его выбрал сам автор.

Однако верить, что эта работа могла предотвратить окончательную катастрофу, лично у меня не получается никак. Таких чудес не бывает.

Тем более, что после неудачи с «Делом» Гурзо вдруг улыбнулась фантастическая удача - его внезапно утвердили на главную роль в гораздо более внятном и громком проекте. Достаточно амбициозном, чтобы забыть какое-то там Пеньково. Это был его последний шанс.

Гурзо позвали на главную роль в первой экранизации романа Николая Островского «Рожденные бурей», о первых комсомольцах в годы Гражданской войны на Украине.

Прикрепления: 8847635.jpg(48.8 Kb) · 9277737.jpg(35.3 Kb) · 1995893.jpg(59.5 Kb) · 5973130.jpg(18.9 Kb) · 8950257.jpg(29.1 Kb) · 9388447.jpg(44.9 Kb) · 5975573.jpg(84.3 Kb) · 0805599.jpg(79.3 Kb) · 9325973.jpg(41.2 Kb) · 0665430.jpg(37.6 Kb)


Хотя и до дороги млечной
Мне бесконечно далеко,
Я просто думаю о вечном,
Не о цене на молоко.
 
Neil-СказочницаДата: Среда, 29.08.2018, 15:57 | Сообщение # 11
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 10675
Репутация: 48
Статус: Offline
Проект был пафосным, снимали в цвете, роль ему подходила как перчатка. Играл он Андрея Птаху, рабочего паренька-кочегара, этакий слегка повзрослевший вариант Сереги Тюленина. Жизнь у его героя не складывалась по причине безысходности и пьянства, но ветер революции выносит из его головы всякую дурь, и парень становится героем.



Были в фильме и все излюбленные Гурзо героические моменты – драки, перестрелки, погони, подвиги.

Был и любовный треугольник. Правда, наступали иные времена и на любовь кинематограф начал смотреть уже с реализмом, так что девушка доставалась уже не главгерою, а его более красивому «фону».



Фильм этот вышел в прокат в 1958, всего через десять дней после того, как «Пеньково» все-таки пробилось к зрителю. Все вроде бы с этим фильмом должно было быть в порядке. Все работало на его успех. Но… почему-то фурора не случилось. Совсем.



Зритель остался равнодушен к истории кочегара Птахи, к его героизму, удали и его неразделенной любви. Зритель обмирал от любви к новому кумиру, который вдруг раскрылся перед ним, подобно цветку лотоса посреди грязи. К кумиру, который не совершал ничего героического, даже наоборот, который никого не спасал, не скакал на лошади, не жертвовал жизнью, или хотя бы здоровьем. Он просто смотрел вот так и все.



И вот этого, видимо, Гурзо другу не простил до конца своих дней. Ну, если верить его родственникам, конечно, которые утверждают это, видимо, сами не понимая, что именно они утверждают.

Но, в конце концов, бог им всем судья.

Интересно, что я так и не смогла нигде найти внятный и прямой ответ на вопрос, почему Ростоцкий, все-таки начавший работать с Гурзо, через две недели его выгнал. Никто на эту тему прямым текстом не отвечает, щадя актера. Но своя версия у меня есть.

Я думаю, что Ростоцкий с самого начал не собирался его снимать. И эти две недели были только тактической уступкой худсовету, который все же настаивал. Поняла я это, когда узнала, что первым делом он утвердил на роль Светлану Дружинину и Майю Менглет!

В одном из интервью Нонна Мордюкова рассказывала, что в советские времена в любовной драме всегда первым делом утверждали актрису. Партнера уже подбирали ей в соответствии с её типажом и даже вкусом. У женщин глаз верный – не ошибется.

Ну и вот представьте на секунду Светлану Дружинину и Майю Менглет



дерущих друг другу волосы вот из-за такого Матвея….



Это нонсенс вообще. Никто и никогда бы в это не поверил.

Вот так хитро, из-за такта, как говорят музыканты, Ростоцкий подводил дело к нужному ему результату.

Вообще говоря, и эти девушки попали в фильм на птичьих правах. Худсовет рекомендовал на роль Ларисы – Нонну Мордюкову, например. А на роль Тони пробовали даже Нину Меньшикову, которая хоть в фильм не попала по причине беременности, но вектор выбора указывала.

Но в Майю Менглет, дочку известного театрального актера, Ростоцкий успел влюбиться с первого взгляда и готов был взять её даже без проб. Она для него была живым воплощением ключевой дилеммы фильма. К тому же ей предстояло играть горожанку, так что в роль она со своим утонченным типажом вписывалась.

Что касается Светланы Дружининой, выпускницы балетной школы и ученицы Бибикова и Пыжовой, с занятий которых она тайком убегала на пробы к Ростоцкому (благо бежать было недалеко – ВГИК и киностудия имени Горького в те годы располагались в одном здании) , то харизма и женское величие этой девушки были таковы, что споры вокруг её персоны затихли очень быстро.

И этот четкий выбор замечательно указывал на истинные цели режиссера. Он не хотел, чтобы было все как всегда в советских фильмах.

Вот так, например.



Он хотел, чтобы было вот так… чтобы у зрителя под ложечкой защекотало.



Целомудренное касание щек и стыдливые объятья его не устраивали. Он поднимал флаг воинственной, романтической чувственности.

Вот почему и для проб он выбрал самую сложную и опасную сцену – свидание Матвея и Ларисы.

По тем временам это уже была революция! В СССР секса не было, и интим в кино строжайше фильтровался. То, что Ростоцкий взял для проб именно этот эпизод – самое главное доказательство того, каков был его прямой замысел.



Наверное, он не был наивным и не ждал, что актеры тут же в первую свою встречу выдадут ему весь объем эротики, на которую только способны. И думаю, что для него-то как раз главным были не глубина поцелуя и свобода импровизаций, а то, насколько органично пара смотрится друг возле друга. Химия, туды её!

Историю с этими пробами Светлана Дружинина рассказывает чаще всего и с огромным энтузиазмом, с лукавой улыбкой, горящими глазами, изящной жестикуляцией. Для нее это было еще то испытание!

Девушка она тогда была незамужняя, хорошо воспитанная. Времена были пуританские. А этот безжалостный режиссер требовал, чтобы все было настоящее – и поцелуи, и объятия, и импровизация еще.

Актерский поцелуй – дело техническое, но опасное. Слишком хрупкая и интимная вещь, которая может реально надавить на психику, потому что здесь грань между тобой и героем становится максимально тонкой. Нет никаких подпорок и ширмочек – ты весь на поверхности, со всеми своими комплексами. Легко и просто целоваться с тем, кого хорошо знаешь, приятнее целоваться с тем, кому ты симпатизируешь. Но можно представить эмоциональное состояние хорошо воспитанной девушки, которую заставляют по-настоящему целоваться с вообще незнакомыми мужиками. Не с одним, не с двумя, не с темя…

Времена тогда были щедрые, пленку и время на пробы и репетиции не жалели. А Ростоцкий изображал бурный поиск. Трудно сказать, для кого. На пробах побывал даже кумир Тихонова Петр Алейников! Вполне очевидно, что Ростокцому нужен был именно этот типаж и, наверняка бы он замечательно подошел. Но Алейникову уже было за сорок и выглядел он рядом с Дружининой старовато.

Прикрепления: 6462876.jpg(36.7 Kb) · 7961628.jpg(108.6 Kb) · 1050721.jpg(31.5 Kb) · 1828962.jpg(87.4 Kb) · 4521874.jpg(96.1 Kb) · 1823789.jpg(62.0 Kb) · 8128716.jpg(290.5 Kb) · 0050604.jpg(80.3 Kb) · 6601738.jpg(72.1 Kb) · 6775201.jpg(40.6 Kb)


Хотя и до дороги млечной
Мне бесконечно далеко,
Я просто думаю о вечном,
Не о цене на молоко.
 
Neil-СказочницаДата: Среда, 29.08.2018, 15:57 | Сообщение # 12
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 10675
Репутация: 48
Статус: Offline
После одиннадцатого поцелуя девушка реально взбунтовалась. Она уже чувствовала, как превращается в разбитную бабенку, и этот момент её сильно напряг.

«Еще один поцелуй и я никогда не выйду замуж!» - заявила она режиссеру совершенно серьезно. Но Ростоцкий останавливаться не собирался. Самое главное он приготовил напоследок. Возможно, это был еще один тактический ход.



Когда Дружинину снова вызвали на пробы и она поняла, что её ожидает поцелуй №12, она просто взорвалась! Хлопнула дверью и убежала.

Ростоцкий догнал её на своем протезике в темном коридорчике, крепко стиснул руку и зло прошипел на ухо, что она сейчас как миленькая вернется в павильон и заставит себя влюбиться хотя бы в мочку уха этого нового претендента. И будет его целовать, как следует. И импровизировать.

И Дружинина поняла, что это не шутки. Сниматься она очень хотела. Потому, сцепив зубы, пошла обратно. Но укротить эту, уже тогда великую, женщину было непросто. И это было написано на её раздраженном лице. Она встала боком к новому партнеру, отвернув от него свою прекрасную голову. Тот тоже, похоже, не проявлял никакого интереса. И тогда Ростоцкий вообще уже на ярость изошел и заорал:

«Да познакомьтесь вы уже, наконец, бревна!»



Она не глядя протянула руку и буркнула: «Светлана Дружинина». И вдруг девушка почувствовала совершенно отрезвляющее касание ледяной и влажной мужской ладони и услышала всего два слова, имя и фамилию.

«И вот тут я дрогнула», - мечтательно улыбалась она потом.

Почему именно она дрогнула, Дружинина не уточняет, но предположений на самом деле не очень много. В конце концов, ей было с чем сравнивать. Но дело, понятно, было не во флюидах. Какую женщину не покорит в мужчине такая пульсирующая застенчивость, усиленная разящей привлекательностью? Она сразу про него все поняла. Его волнение, его страхи, его мужественную борьбу с самим собой, его тщательно скрываемую ранимость. Все то, чего не было в других её партнерах по «теплой завалинке».

«Есть люди, которые от волнения краснеют, - все с тем же смехом рассказывала Дружинина. – Так вот Тихонов от волнения бледнел. Он становился просто как мел».



Легко ей было смеяться, когда режиссер её сразу утвердил. А у Тихонова, скорее всего это вообще был первый поцелуй на камеру.

Не думаю, что на других кинопробах в сталинские суровые времена его заставляли заниматься интимом. А ни в одном его предыдущем фильме у него даже объятий приличных не было. (Поцелуй в щечку не считается).

Наверное, ему приходилось это делать на сцене. «Обыкновенное чудо» точно заканчивается поцелуем. Но театральный поцелуй, тем более в такой целомудренной пьесе, тоже не считается.

Итак, жестокий Ростоцкий привел его, и без того сомневающегося и трусящего, на площадку и как щенка бросил в воду – плыви! Сурово.



Ну и мудро тоже.

Потому что в дальнейшем актера ожидала еще та ломка. Ломать ему пришлось все, от плывущей походки до нежного тембра голоса. И делать еще очень много чего, прежде не знакомого. Впрочем, водить трактор можно и медведя научить, а вот целоваться красиво научить нельзя. Тут органика нужна.

Ну, в одном моменте Ростоцкий все же оказался действительно милосердным. Просто он был прекрасным психологом и видел Тихонова насквозь. Знал, как с ним можно себя вести. А как нельзя. Так вот он до конца съемок, а точнее до самого триумфа фильма не говорил ему, что рассорился из-за него с автором повести. Сам Тихонов потом признавался, что, если бы он знал, что против него еще и писатель, он бы точно не выдержал.

Побороть напряжение и вылезти из шкуры Медведя Тихонову тогда не удалось. Проба даже Ростоцкому не понравилась. Но главное дело было сделано – холодный и бледный Тихонов понравился Дружининой. А это уже была половина успеха.

Как бы там ни было, Ростоцкий отправил Тихонова и на пробы с претендентками на роль Тони. История умалчивает, какую именно сцену он заставлял играть их, но судя по всему, выбран был тоже самый чувственный эпизод с поцелуем.



На эти пробы и приехала Майя Менглет с модным маленьким чемоданчиком, на который она присела в углу в ожидании своей очереди. Для нее, театральной актрисы, это были вообще первые в жизни кинопробы. По этой ли причине, или совсем по другой, но она сидела в своем уголке и такими огромными и влюбленными глазами смотрела на Тихонова, который нежничал с другой девушкой, что, наблюдавший за этим делом Ростоцкий, все для себя сразу решил – перед ним была именно его Тоня, та самая, единственная и неповторимая…



И все же формально пробы закончились утверждением Сергея Гурзо. Худсовет не хотел рисковать. Понятно, что у режиссера должно быть свое видение, но все-таки нужно быть реалистами. Не может, видите ли, человек с внешностью дворянина играть колхозника. Так не бывает.



Вообще, это самый нервный для меня момент во всей истории. Я, как девушка, выросшая в деревне, всегда возмущалась, таким унижающим высокомерием по отношению к нашей сельской местности. Совершенно ответственно вам заявляю, что красивых парней с аристократическим профилем у нас в деревне тоже можно встретить. Это исторический факт.

Но Гурзо был проверен временем и Тихонов это принял.

С одной стороны, он успел полюбить Матвея и понимал, что это его шанс вырваться из тисков экранного амплуа. Он был не уверен в себе, но уверен в герое.
С другой стороны, дело житейское. Против худсовета не попрешь, выше головы не прыгнешь, понятно.

Тихонов вернулся к своему Медведю, после душевного разговора с Ростоцким, который клятвенно пообещал ему, что следующую картину он подберет специально для него!

Но режиссер не выдержал раньше. И, по здравому размышлению, все это кажется лишь блестящими стратегическим маневрами.

Не известно, что стало точкой невозврата, возможно Гурзо сорвался и выпил (вот родня, например, вообще вся изнамекалась, что его, видите ли, специально могли подпоить, ведь он такой был слабый на это дело), возможно, он заспорил с режиссером, не сумев побороть звездность, а, возможно, просто стало понятно, что он не сумеет выдать то самое, главное и ключевое. И уж совершенно точно, выглядел он рядом с героинями неубедительно.

Не знаю так же, что было раньше – знаменитый обед с девушками или ультиматум Ростоцкого в худсовете. Последовательность, конечно, интересно было бы выяснить, но не принципиально.

Предположим, что сначала был худсовет, куда Ростоцкий ворвался через две недели после начала съемок и заявил, что или он будет снимать Тихонова, или он не будет снимать вообще.

Худсовет опешил, но дело зашло уже слишком далеко. Фильм был включен в план, выделены деньги, производство налажено, по головке за срыв не погладили бы не только режиссера, но и все вышестоящее руководство и весь худсовет по списку.

Ростоцкий сильно рисковал, но бывалый кавалерист, знал, что такое конная атака. Опешившие начальники махнули в сердцах рукой – снимай кого хочешь, хоть солиста театра балета и оперы! На свой страх и риск. Все равно фильм спорный. Все равно его на полку положат. Все равно из Тихонова тракторист как из Бориса Андреева - Андрей Болконский. Лишь бы план не сорвать!

Может быть накануне, а может быть сразу же после этого, хитрый Ростоцкий пригласил обеих своих героинь к себе в избу, где он жил во время съемочной экспедиции. Девушкам налили по тарелке борща и рюмке водки, после чего режиссер заявил им, что «Гурзо закрыт». И в лоб спросил, кого бы из тех, оставшихся одиннадцати претендентов, с кем так упорно целовались, они хотели бы завтра увидеть на площадке.

Не сговариваясь, обе девушки хором выпалили имя – Славочка Тихонов.

Ростоцкий не мог сдержать ликование.

«Ну почему?!» - сияя от своего торжества, закричал он. По сути это означало: «Вот! Что и требовалось доказать!»

«Ну очень красивый!» - отвечали радостные девушки. (У Дружининой этот момент особенно томно получается, с придыханием))))



Это очень и очень большая удача, когда чутье режиссера совпадает с чутьем актрисы, а, значит, на сто процентов и с чутьем зрителя. Ростоцкий попал в самое яблочко.

Тихонов об этих страстях ничего не знал. У него были аншлаги в театре, когда ему позвонили и сообщили, что завтра его ждут на студии, чтобы поработать с гримом и костюмами. Для него это стало настоящим потрясением. Сбывшаяся мечта вовсе не казалась ему радужной сказкой и принесла с собой еще более острые эмоции неуверенности в себе.


Но все же Эрасту Павловичу Гарину пришлось искать нового Медведя для своего легендарного спектакля. Потому что его сказочный принц поехал в Подмосковье играть чумазого тракториста.




Продолжение следует.
Прикрепления: 4718941.jpg(102.1 Kb) · 1513829.jpg(84.2 Kb) · 6507191.jpg(60.0 Kb) · 6999911.jpg(67.9 Kb) · 8811230.jpg(72.6 Kb) · 3779411.jpg(70.6 Kb) · 6167574.jpg(87.1 Kb) · 5680700.jpg(103.5 Kb) · 0007034.jpg(94.1 Kb) · 3089360.jpg(86.6 Kb)


Хотя и до дороги млечной
Мне бесконечно далеко,
Я просто думаю о вечном,
Не о цене на молоко.
 
kenga-ruДата: Среда, 29.08.2018, 15:57 | Сообщение # 13
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 3965
Репутация: 47
Статус: Offline
Ирочка, спасибо большое, очень интересно.
Пришла с работы, почитала и сразу на душе повеселело от твоих чудесных рассказов.

Мне, почему-то, Матвей Морозов Тихонова по характеру Тома Сойера напоминает, только повзрослевшего )))
 
Neil-СказочницаДата: Среда, 29.08.2018, 15:58 | Сообщение # 14
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 10675
Репутация: 48
Статус: Offline
Цитата kenga-ru ()
Ирочка, спасибо большое, очень интересно.
Вот и слава  Богу. А то я  тут пишу-пишу и сама не знаю толком, зачем.

Цитата kenga-ru ()
Пришла с работы, почитала и сразу на душе повеселело от твоих чудесных рассказов.
Да, у меня у самой  все цветет в душе, когда я это крапаю. Такое спасение. Жалко, что отпуск неумолимо  приближается к концу и дело скоро застопорится. А столько всего еще хочется рассказать.

Цитата kenga-ru ()
Мне, почему-то, Матвей Морозов Тихонова по характеру Тома Сойера напоминает, только повзрослевшего )))
Жалко, что фильм не резиновый и не все проделки Матвея вошли в сценарий. Например, эпизод, когда он назначал своим советником дедушку Глечикова. Или когда он первый раз попытался приобнять Тоню, а когда она возмутилась, выставил дело так, будто она сама пристает к нему. Очень интересный персонаж, очень интересно сыгран.  И в то же время очень типичный. Я сама лично знаю несколько  таких Матвеев! Потому и цепляет.


Хотя и до дороги млечной
Мне бесконечно далеко,
Я просто думаю о вечном,
Не о цене на молоко.
 
AmalikaДата: Среда, 29.08.2018, 15:58 | Сообщение # 15
Генерал-полковник
Группа: Проверенные
Сообщений: 1177
Репутация: 25
Статус: Offline
Neil-Сказочница, после твоего рассказа захотелось ещё раз пересмотреть фильм. Очень его люблю.
После отпуска ты главное не пропадай надолго.
 
Neil-СказочницаДата: Среда, 29.08.2018, 15:58 | Сообщение # 16
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 10675
Репутация: 48
Статус: Offline
Цитата Amalika ()
Neil-Сказочница, после твоего рассказа захотелось ещё раз пересмотреть фильм. Очень его люблю.
Пересмотри обязательно. Может и обсудим))) Хочется поговорить. Только я еще не закончила эту "пеньковскую" главу. Пишу четвертую часть, а может и пятая будет) Правда, чуть погодя, у меня эта неделя немного загружена.

Цитата Amalika ()
После отпуска ты главное не пропадай надолго.

Очень хочу надеяться. Хотелось бы этот опус довести хотя бы до Штирлица))) А может, и дальше. Может быть, это и правда кому-нибудь пригодиться.


Хотя и до дороги млечной
Мне бесконечно далеко,
Я просто думаю о вечном,
Не о цене на молоко.
 
CuttySarkДата: Среда, 29.08.2018, 15:58 | Сообщение # 17
Генералиссимус
Группа: Проверенные
Сообщений: 1763
Репутация: 24
Статус: Offline
Neil-Сказочница, я тоже читаю. Правда, очень интересно.
"Дело было в Пенькове" , пожалуй, первый фильм из всех перечисленных, который я смотрела несколько раз и помню сюжет и актеров. Тихонов, безусловно, красавец. Но мне всегда казалось, что на тракториста он не похож, от слова "совсем". :) Извини. Возможно, слишком сильным впечатлением стали Штирлиц и Болконский, с которыми Тихонов у меня стойко ассоциировался на момент просмотра "Пенькова"...
Я понимаю, что по тем временам играть больше особо было некого. Одни доярки, да трактористы. Так что на безрыбье хотя бы такая любовная история. Без "Пенькова", глядишь, мы вообще бы никогда не увидели Тихонова-лирического героя.
 
Neil-СказочницаДата: Среда, 29.08.2018, 15:58 | Сообщение # 18
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 10675
Репутация: 48
Статус: Offline
Цитата CuttySark ()
Но мне всегда казалось, что на тракториста он не похож, от слова "совсем".

О! Как раз с этого у меня начинается часть четвертая))) Как чувствовала, что эта тема всплывет)


Хотя и до дороги млечной
Мне бесконечно далеко,
Я просто думаю о вечном,
Не о цене на молоко.
 
Neil-СказочницаДата: Среда, 29.08.2018, 15:58 | Сообщение # 19
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 10675
Репутация: 48
Статус: Offline
Часть четвертая. Делая «Дело»


Красота… красота… Что это вообще такое? Точеный нос? Густые брови? Мужественные скулы? Белые зубы? Допустим. Тогда почему один и тот же человек может разным людям казаться и красивым, и обыкновенным?

У того же Абрама Роома в «Строгом юноше» есть такие философские рассуждения на этот счет. Гриша Фокин разговаривает с одной знакомой девушкой.

-Почему вы в зеркало смотрите, Катя?
-Потому что я некрасивая.
-А это ничего. Красота – понятие диалектическое. Оно возникает только между двумя. Никогда не известно, какой человек сам по себе, один. Красивый или не красивый. А когда к этому человеку приходит другой человек и говорит: «Я тебя люблю», то первый сразу делается красивым.


Уникальность Тихонова заключалась в том, что конкретно он казался красивым всем без исключения. Вся его природа воздействовала на людей на какой-то особой, подвластной только ему, универсальной волне. Просто реальное волшебство, которое трудно объяснить с точки зрения рационализма.



И, положим, это правда – красота Тихонова была слишком изысканной для деревенского паренька. Но в этом и заключалась кинематографическая условность, которую уже давно поняли буржуи, но никак не хотел принять советский кинематограф.

Иными словами, сам по себе Матвей может быть каким угодно. Но мы смотрим на него глазами любящих его женщин. Нам не доступны многие составляющие этой любви – его запах, тепло, крепость его объятий. Нам отводится слишком мало времени, чтобы понаблюдать за его поступками и понять его мотивы.

Следовательно, все должно быть предельно ясно. Мы тоже должны влюбиться в него сразу, безоговорочно, безоглядно, чтобы почувствовать боль и счастье героинь. И это значит, мы впустим историю в свое сердце, окажемся в своих фантазиях на их месте. И это значит, фильм получится.




Вот и вся нехитрая логика.

Но, само собой разумеется, ни Тихонова, ни Ростоцкого не устраивало утрированное понимание этого приема. Да он бы просто не сработал, если бы не сработали другие факторы.

Прежде всего, конечно, драматургия. Очень человечная, очень тонкая.

Ну и, понятное дело, титанический труд актера, который безжалостно истязал себя, соскабливая с внешности и с манер все эти слои лака, которым его покрывали последние семь лет.

Большую лепту в этот процесс внесла, как известно, любимая теща, которая, видимо, снова прилетела в Москву, чтобы налаживать разваливающуюся семейную жизнь дочи. Видя смятение любимого зятя, Ирина Петровна, передовой председатель Кубанского колхоза, прочитала ему важную лекцию об исключительной роли трактористов в деревне тех лет.

И популярно объяснила ему, что на самом деле любой механизатор, владеющий техникой, на селе выглядит князем. Сам факт управления машиной в ту пору наделял человека запредельной красотой и действовал на бесхитростных селян магически. Простой тракторист производил на людей примерно тот же эффект, что и космонавт в наши дни.

Момент этот я с удовольствием подтверждаю, поскольку примерно тоже самое мне рассказывала моя бабуля. Это была история её первого знакомства с трактором и трактористом. Спустя многие годы, она не могла сдержать эмоции, описывая свои впечатления.

Теща дала зятю самый неожиданный, но ключевой совет: он должен полюбить свой трактор, как живое существо, вот и весь секрет укрощения железного коня

Воодушевившись этим напутствием, Тихонов отправился в полевую экспедицию, на съемки в Подмосковье.



Ростоцкий применил максимум стараний, чтобы создать в своем фильме аутентичную атмосферу и полностью погрузить своих актеров в деревенскую среду. Поэтому поселил их в самых настоящих деревенских избах. Среди самых настоящих колхозников.

Для основных съемок была выбрана деревня Кленково возле Клина.



На тот момент там проживало несколько сотен человек, хотя не всю натуру удалось там обнаружить. Например, клуб пришлось искать в другой деревне.

Накануне съемок председатель колхоза собрал деревенских жителей и сообщил им, что интеллигентные люди из Москвы просят у них разрешения пожить и поснимать в их домах и готовы заплатить.

Бесхитростные селяне очень обрадовались выбору киношников и даже категорически отказались от денег. Этого мало, они еще и откармливали голодающих актеров молоком и сами охотно принимали участие в массовке. Например, их можно увидеть в сценах в деревенском клубе. Местные трактористы с гордостью рассказывали, как аккуратно и красиво водили трактора будущего – обитые крашеной фанеркой их собственные машины. Ростоцкий был очень доволен.




Прежде всего, деревенским жителям это было безумно интересно – такое разнообразие в их рутинной жизни! Да и сами киношники производили очень хорошее впечатление на крестьян. Они казались пришельцами из другого мира, с другой планеты. Ученые, владеющие невиданной аппаратурой и знаниями, но в то же время, очень простые, неприхотливые, сердечные и вежливые.

Все старались свести к минимуму неудобства, которые они доставляли, очень тепло общались с деревенскими и даже пытались отплатить за гостеприимство добрыми делами. Например, палисадники Кленково украсили великолепными цветами, которые превратили деревню в самое красивое селение округи.

Их пребывание в Кленково серьезно повлияло на селян в лучшую сторону, если верить рассказам бабушек, записанным журналистами спустя годы.




Актеры прилагали все возможные и не возможные усилия, чтобы слиться с местным населением. Даже костюмы раздобыли у деревенских жителей, в обмен на новые и так в них по деревне и ходили.

На окраине стоял вагончик, служивший гримерной и костюмерной, но, например, девушкам он оказался совсем ни к чему. Ростоцкий им запретил даже ресницы красить! Все должно быть натуральным. Светлана и Майя от этого невероятно страдали и время от времени партизанским способом пытались накраситься перед съемками, в какой-нибудь избе, подальше от глаз режиссера, в надежде, что Ростоцкий ничего не заметит.

Все их дамские хитрости приводили в изумление сельских баб, которые понятия не имели о том, что ресницы можно красить. Однако, как правило, такая подпольная деятельность заканчивалась разносом от Ростоцкого, который все видел, все понимал и был неумолим. Краску приходилось смывать.




Вагончик-гримерка использовался в основном Тихоновым. Это было место, где он на глазах у обмирающих от ужаса коллег уродовал себя всеми мыслимыми и немыслимыми способами.

Волосы ему осветлили сразу, чтобы придать лицу простоватости. А вот о том, как он волевым движением распрощался со своими роскошными бровями, Светлана Дружинина рассказывает не менее красочно, чем о пробах на завалинке.

«Он прошел к зеркалу, взял бритвенный станок, намылил себе переносицу и одним движением руки, на всю ширину лезвия сбрил себе свои роскошные сросшиеся соболиные брови. Мы все обомлели и ахнули: «Слава, зачем?!!!» Он сделал так – шшш. И двумя быстрыми движениями убрал и изящные кончики, которые придавали его лицу аристократическую завершенность. Он уродовал свое прекрасное лицо».



После этого он зубной щеткой, вымазанной в светлом гриме, «полировал» огрызки обезображенных бровей, делая их «выгоревшими» на солнце.

На этом дело не закончилось. Тихонов и Ростоцкий покусились на самое святое – на точеный греко-римский нос. Слава Богу, никому в голову не пришло его сломать по-настоящему, но они попробовали его подтянуть, сделать чуть вздернутым. Сразу выяснилось, что это плохая идея. Лицо заметно поглупело. Странно, однако, но оказалось, что носы тоже могут быть умными и глупыми.



Всему же есть мера! Ростоцкому нужно было лицо умное, иначе он сохранил бы на проекте курносого Гурзо. Так Тихонов остался с носом и на том спасибо.
Дальше следовало каждодневное действо перевоплощения в чумазого тракториста, за которым Светлана Дружинина наблюдала с ужасом и восхищением. Тихонов сам мазал руки вазелином, погружал их в грим и короткими, резкими движениями накладывал на лицо темные линии, которые меняли его аристократический очерк, убирали благородную симметрию и придавали коже землистый оттенок.

Он был весь целиком с головы до ног поглощен этим таинством, лепил из самого себя, как из глины, совершенно другого человека, продумывал и искал каждую деталь в лице, в жесте, в одежде. Каждую минуту искал и импровизировал. Чего только стоил сразивший всех наповал белый франтоватый шарфик, который он за минуту до съемок снял с шеи одного из помощников режиссера.

Прикрепления: 0093240.jpg(22.4 Kb) · 1048416.jpg(198.0 Kb) · 1144379.jpg(119.2 Kb) · 4635822.jpg(28.2 Kb) · 8044561.jpg(36.2 Kb) · 2908741.jpg(35.0 Kb) · 4755506.jpg(113.0 Kb) · 5614036.jpg(62.3 Kb) · 0911958.jpg(71.7 Kb) · 7205193.jpg(103.8 Kb)


Хотя и до дороги млечной
Мне бесконечно далеко,
Я просто думаю о вечном,
Не о цене на молоко.
 
Neil-СказочницаДата: Среда, 29.08.2018, 15:59 | Сообщение # 20
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 10675
Репутация: 48
Статус: Offline
Разворачивался чудовищный и волшебный эксперимент на грани фола. Но результат получался потрясающим. Актер мужал и «приземлялся» на глазах. Внешний аристократизм заоблачного принца неумолимо трансформировался во вполне земную и близкую мужскую красоту. Чем больше он над собой измывался, тем эффектнее становился!



Даже всегда туманный, словно витающий в облаках взгляд наполнялся таким острым земным чувством, что это казалось настоящим перерождением.

Кажется, что этот молодой мужичок с сигареткой в уголке искривленных губ, с развалистой походочкой, в кепарике и пиджачке, небрежно накинутом на плечи, с велосипедным насосом, засунутым за пояс на грани детского озорства, не имеет и не может иметь ничего общего с ясноглазым, томным доктором в безупречном халатике из предыдущего фильма. Это совершенно разные люди и актеры!




Дружинина очень много говорит о том, что Тихонов лепил своего Матвея с Петра Алейникова. Тихонов и сам никогда от этого не отказывался, радовался, что это заметно, и, понятно, что это весьма и весьма устраивало самого режиссера. Но это не было подражание, не было карикатурой. Это было удивительно точное перевоплощение в конкретного человека, в реальный прототип, если хотите. И это был очень смачный и крепкий коктейль Алейниковской расслабленности и глубокой внутренней свободы и потрясающего Тихоновского мужского обаяния.





Пожалуй, это был единственный в фильмографии Тихонова фильм, где он дал полную волю своим рукам. В смысле, они играли наравне с лицом и не прятались стыдливо за какие-нибудь ширмочки.



Я не знаю, почему все так цепляются к его рукам и считают их некрасивыми. В «Пенькове», например, они просто пели! Ни в одном фильме нельзя больше увидеть у него такую яркую, вызывающую жестикуляцию. Он демонстративно вытягивал их вперед, обнажал по локоть, засучивая руква, и «украшал» на усобицу – мазал гримом и скоблил ногтями по полу, чтобы придать им еще более неприглядный вид.



Это был и первый фильм, где он не стеснялся своей татуировки! Он просто-напросто выставил её напоказ, словно отыгрываясь за предыдущие годы, когда ему приходилось стыдливо отворачивать руку от камеры. Понятно, текст он слегка подредактировал. Что там у него написано на кисти не понять уже, но явно не «Слава».
«Рукастый», так его бабульки деревенские и называли. Но в это слово они вкладывали совсем иной смысл. Они имели в виду то, что актер старался изо всех сил слиться с деревенскими мужиками и у него это весьма успешно получалось!



Девушек Ростоцкий тоже отправил коров доить, хотя ни разу в фильме им это делать не пришлось.



Но Тихонов довел процесс перевоплощения до высшей степени самоотречения.

Вот что рассказывали кленковские тетушки, спустя лет пятьдесят после съемок. Хочется привести цитату, чтобы ощутить веянье колорита.

«Он прямо с нашими деревенскими мужиками везде обиходился. Ну, трактор, конечно, водил. Даже папиросы курить выучился. Сосед мой, Витька Холинов, строил с бригадой на главной усадьбе амбар — Тихонов с ними. Рукастый такой был. Витька сказывал, что тот и в мастерских колхозных на станке мог любую деталь выточить. Он же в ремесленном во время войны отучился. Помните, как он мешок с железками полюбовнице своей Тоньке приносит? Так Витька говорил: это все он сам сточил. Я ж говорю — рукастый.

На покос — опять идет. А покос — это в три часа утра уже косы звенят. В девять утра мужики начинают траву сушить-ворошить. Ребятня вьется — слепней отгоняет от лошадей. И Тихонов с мужиками. И косу отбить, и ряд повести — все умел. И одет был по-деревенски. Который у них по костюмам был — так у меня кирзовые сапоги ношеные для Тихонова выпросил, а новые взамен дал.

А все же от наших мужиков отличался. Шибко добрый был. Ну да так ведь ему покосы — вроде как забава. Только для роли надо. А нам — жизнь каждодневная».


То, что Тихонов сам выточил мешок болтов и скоб, которые приволок в клуб, и строил с мужиками амбар, на первый взгляд кажется такой же нелепостью, как украшение меча Арвен изысканной эльфийской вязью. Но на самом деле, смысла в этом, конечно, гораздо больше.

Это был, если хотите, акт экзорцизма – изгнание из своей природы нежного горожанина. Это был очень важный момент самоутверждения в образе. Это был очень кропотливый поиск героя, который весь складывался из вот такого житейского опыта, из ежедневного крестьянского труда из простого человеческого общения.

Прикрепления: 0618389.jpg(130.8 Kb) · 8715096.jpg(133.0 Kb) · 9769921.jpg(68.3 Kb) · 5543636.jpg(40.2 Kb) · 5657026.jpg(66.9 Kb) · 0540384.jpg(93.6 Kb) · 9690420.jpg(93.2 Kb) · 2866542.jpg(93.6 Kb) · 1104332.jpg(30.3 Kb) · 1939024.jpg(107.6 Kb)


Хотя и до дороги млечной
Мне бесконечно далеко,
Я просто думаю о вечном,
Не о цене на молоко.
 
Neil-СказочницаДата: Среда, 29.08.2018, 15:59 | Сообщение # 21
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 10675
Репутация: 48
Статус: Offline
«Тихонов бывалоча придет — полные карманы конфет. Будем, говорит, чай пить. Сидим, пьем. Очень хорошие люди были».

Результат превысил все ожидания, когда однажды кто-то приехавший в МТС из соседней деревни поинтересовался, глядя на гарцующего на тракторе Тихонова: «Это у вас что, новый тракторист что ли?»



В этом месте, можно было бы уже и с облегчением вздохнуть. Но убедить селян – это еще полдела. Главное - убедить худсовет, которому, разумеется, виднее, как должен выглядеть настоящий сельский механизатор.

Ростоцкий оттачивал свой бриллиант скрупулёзно, методично и педантично. Пленки и актерского пота не жалел. Актеры послушно и самозабвенно отыгрывали десятки дублей. Временами до посинения.

На двадцатом дубле поцелуя Матвея и Тони сломался даже Ростоцкий, закричав: «Слава, хватит!»



Зато сам Тихонов сломался на двадцатом дубле эпизода, в котором он несет Тоню в огромной шубе в дом Алевтины.

Короткую сцену свадьбы снимали несколько дней. Чтобы не тратится на реквизит лишний раз, Ростоцкий самолично полил деревенские яства на столе керосином. Иначе от них не осталось бы ничего уже к концу первого часа съемок.

Деревенские кумушки особенно полюбили этот красивый момент. Правда, отмечали, что о таком платье, как у Ларисы, им всем приходилось только мечтать. Так что здесь Ростоцкий допустил некоторое преувеличение, вполне, впрочем, оправданное кинематографически.



Так же, исключительно из кинематографических целей он убрал из сценария второй день деревенской свадьбы, который привел Тоню в ужас. Там были всякие традиционные непристойности, ряженные, похабные песни и разговоры про сорочку невесты, которую, вопреки правилам, гостям так и не показали и все знают почему: свидания Ларисы и Матвея не всегда заканчивались только поцелуями.



После этого кошмара Тоня твердо решила уехать из деревни, но все же осталась, дабы нести свет культуры в эти дремучие души. Ростоцкий решил, что эти пассажи будут уже чересчур.

Под нож пошли и еще несколько моментов, которые усиливали драматизацию.

Например, Ростоцкий отказался от сцены, где Лариса набрасывается на Тоню и чуть не снимает с нее скальп голыми руками. Не стал он так же включать эпизод, когда оскорбленная жена является в клуб убивать соперницу на глазах у толпы односельчан. В обоих случаях Тоню спасает присутствие Матвея. Эти две атаки логично и поэтапно подводили бы к кульминации – попытке отравления и сделали бы более понятной жертву героя и его ненависть к Алевтине, чья коварная деятельность угрожает обеим его женщинам. Но флер романтичности был бы подмочен явно.

По той же причине он исключил моменты, когда разгневанный Матвей ударил Ларису по лицу или безобразно напился.

Все это сделало бы повествование более реалистичным, понятным и близким для деревенских жителей, поскольку описывало бы вполне типичные для их жизни ситуации, но почти наверняка шокировали бы горожан и плохо отразились бы на восприятии образов.



Картинка, которую создавал режиссер, была приглаженной и достаточно сусальной. Но вот ведь парадокс, правда оказалось на его стороне! Кленковские бабульки рассказывали, что после этого фильма деревенские жители заметно изменились! Мужики перестали бить баб, например. Вот она, волшебная сила искусства и ответ на вопрос, нужна ли чернуха в кино.

Надо сказать, что селяне, которые были вполне себе в курсе сюжета, в отличие от горожан, которые впоследствии закидали Ростоцкого просьбами переснять концовку, вовсю симпатизировали именно Ларисе и были рады, что Матвей остался с ней.



Сама Светлана Дружинина вызывала восхищение у деревенских жителей, любовавшихся её величественной осанкой и царственной походкой. Несмотря на то, что во время съемок ассистенты режиссера реально били её по ногам, подползая незаметно для камеры, чтобы выколотить из нее балетные позиции.

А вот Менглет деревенские бабы как-то неуважительно называли «Майкой» и полюбовницей. Явно не одобряя её поползновения. Зияющая пропасть между мировоззрением и вкусами города и деревни.



Между прочим, Вячеслав Тихонов им тоже красавцем не казался! С их точки зрения, он был слишком щуплый и худой. В деревне красота традиционно определялась дородностью и силой. А с лица воду не пить. На заезжего молодца заглядывались разве что юные девушки, которые уже начали потихоньку отрываться от корней.

По настоящему кленковские женщины свихнулись на Тихонове уже после Штирлица, когда годы добавили ему солидности и шири в плечах, а роль – шикарный мундир и фуражку. Вот когда любовь к «нашему Матвею» догнала и селянок.



Понятное дело, селяне не могли оставить без достойного обсуждения ключевую тему «Дела» и «конференции у колодца», само собой, имели место. Обсуждали не столько перипетии киношного сюжета, сколько то, что лежало на поверхности, то есть отношения между актерами.

Тема жизненная, конечно, и, наверное, деревенские тетки своим наметанным глазом ничего бы не упустили. Но, по их словам, и, вероятно, к их огромному огорчению, обсуждать особо было нечего. Актеры себя блюли и напоказ свои межличностные отношения не выставляли.



Совсем с иного ракурса все это дело просматривалось внутри съемочной группы, так что совсем не удивительно, что Нонна Мордюкова прилетела в Кленково с Волги, где она снималась в небольшой роли крановщицы Дуси в фильме по книге Анатолия Рыбакова «Екатерина Воронина».




Сам факт появления Нонны на площадке как бы намекает, что ей было не все равно, так что плачевное состояние её супружеской жизни на тот период остается под вопросом. Сама Нонна признавалась, что очень ревнива. И говорила это с таким выражением лица, что лично у меня мурашки по телу побежали.
Прикрепления: 6645466.jpg(76.8 Kb) · 9873052.jpg(73.3 Kb) · 8353414.jpg(110.5 Kb) · 3200095.jpg(82.2 Kb) · 0397395.jpg(79.7 Kb) · 9747678.jpg(79.6 Kb) · 5663737.jpg(80.4 Kb) · 1262472.jpg(50.9 Kb) · 2918465.jpg(91.6 Kb) · 0651133.jpg(54.7 Kb)


Хотя и до дороги млечной
Мне бесконечно далеко,
Я просто думаю о вечном,
Не о цене на молоко.
 
Neil-СказочницаДата: Среда, 29.08.2018, 15:59 | Сообщение # 22
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 10675
Репутация: 48
Статус: Offline
Волноваться было о чем. Тихонов снимался в смелых по тем временам любовных сценах, в окружении двух эффектных красавиц, которые к тому же находились в личном поиске. Одна - «еще», другая - «уже».



Тема Светланы Дружининой была снята практически сразу. Отдаю должное этой шикарной во всех отношениях женщине. Она всегда вызывала во мне только уважение. И то, как она рассказывает о своей работе и дружбе с Тихоновым невероятно к ней располагает. Искренне верю, что она относилась к нему с огромной любовью, но без всякой задней мысли, как коллега и друг.

Причем говорила она это вовсе не из вежливости. Дамочка она достаточно бескомпромиссная. Например, свою экранную любовь к Николаю Рыбникову в «Девчатах» она вспоминает с плохо скрываемой брезгливостью. Но, вспоминая о Тихонове, она тает как мороженое. И это идет от сердца.

В одном из интервью, например, она сказала о нем так: «глубокий человек, который никогда не пользовался своей красотой». И еще вот: «У Славы невероятно тонкое понимание. Он работает на уровне экстрасенсорики. Он не объявляет слова, он их выдыхает, и этот удивительный тембр привлекает к себе. Его очень хочется обнять, поцеловать».



Молодец, вообще.

Удивительно, но ревнивая Нонна к ней относилась хорошо и игру её оценила. Даже несмотря на то, что Дружинина, фактически, увела у нее роль.

Другое дело – Майя. Все-таки у деревенских глаз наметанный, хотели они того или нет, но суть этой дамочки они раскусили.



Эта очаровательная девушка, которую впоследствии сравнивали с Софи Лорен, вовсе не была невинным ангелом, а в дальнейшем не однократно была поймана, мягко говоря, на неправде. Так что вера к ней, скажем честно, подутрачена.

Самая крупная её мистификация заключалась в том, что по её утверждению она с 18 лет была замужем за актером Леонидом Сатановским, с которым прожила всю жизнь. Эта информация до сих пор висит на Википедии.



В действительности, Сатановский был только вторым её мужем, а вышла она за него в 26 – много позже «Дела». Зачем ей понадобилось скрывать свой первый брак – еще вопрос.

Замуж она на самом деле выскочила очень рано, но семья рассыпалась так же скоропалительно по неизвестным причинам. К началу съемок «Пенькова» она осталась одна с новорожденным сыном. Сына звали Алеша.

Вот он, собственно.



А вы думали я Дэвидушку забыла? И не вспомню о нем, бедном? Хе-хе!

Да, этот самый Алеша теперь живет в Мельбурне, зовут его Алекс Менглет, он работает на русском радио и играет русских мафиози в австралийских фильмах.

С Дэвидом он пересекался минимум три раза – в постановке «Сирано де Бержерака», когда играл Рагно, в «Морской перемене» (14-ая серия) и «Убивая время».
Именно к нему на жительство Майя со вторым мужем и младшим сыном уехала в 90ых годах.

В этом месте я невольно подумала о теории шести рукопожатий и поняла, что знакома с Тихоновым через Дэвида. Через три рукопожатия.

Потом, правда вспомнила, что еще через двух других людей я знакома с ним через одно рукопожатие, но это не отменяет тесноту нашего мира)))

Скажем так: Дэвид знаком с Тихоновым через два рукопожатия. Так интереснее)))

Рассказы про флюиды, которые носились между Майей и Тихоновым на площадке, щедро рассыпаны по СМИ. Упоминаются они и в некоторых документальных фильмах.



Тихонова, понятно, спрашивать бесполезно было, а вот сама Майя категорично все отвергает. Причем в такой форме, что остается только руками развести. В одном интервью она, например, говорила так: «Я красавцев никогда не привечала, мне нравились в первую очередь умные, а уж потом обаятельные мужчины. Словом, в Тихонова я не была влюблена!»



Так изящно Тихонова, мягко скажем, «неумным» никто не называл. Да и не изящно тоже.

Несколько лет назад Малахов привез её из Австралии на свою программу. Болтливая Майя произвела на меня какое-то тяжкое впечатление. На вопрос о Тихонове, она с места в карьер стала рассказывать, как она ему сочувствовала, потому что у него в то время было все очень сложно в личном. Она, похоже, была не прочь развить мысль. Но тут выяснилось, что в студии находится одна из сестер Нонны и Майя как-то очень резко сникла в этой теме.

Может быть, она поняла, что есть вопросы, которых лучше не касаться в присутствии свидетеля. А может быть, ей-таки на глаза попались воспоминания другой сестры Мордюковой, в которых сохранились не слишком приятные для нее подробности. Однажды та совершенно случайно подслушала обрывок разговора, который кого угодно мог бы смутить.

Майя предлагала Тихонову родить от него ребенка. Ой…

Правда, при этой милой беседе присутствовал Ростоцкий и самое приличное, что можно было подумать об этой сцене, это то, что троица так образно обсуждала вариант развития сценария фильма. Особенно, если учесть, что на студию приходили тонны писем с просьбой переснять финал. Тоня рожает от Матвея? Хмммм…..



Вторая версия выглядит еще менее приличной. То, что Ростоцкий увлечен Майей, было для всех секретом Полишинеля, но сам режиссер не хотел, чтобы этот роман угрожал его браку. Кое-кто утверждал, что Тихонов обеспечивал другу прикрытие в любовном вопросе, принимая огонь на себя. В любом случае, нужно иметь определенный склад ума и характера, чтобы сделать такое предложение женатому мужчине, поздно вечером у него дома: «Давай, я рожу от тебя ребенка».
Но, судя по реакции Тихонова, на её слова, шутка ему явно не понравилась.

Точку в этой туманной истории поставила тетушка Майи, которая проболталась осадившим её журналистам.

«Романа между Майей и Славой не было, я точно знаю! Хотя от него, красавца, сложно было не потерять голову. Майечка, может, была и не против, но ничего у нее не вышло. Тихонов - сложный человек: суровый, угрюмый и неактивный в этом плане. Ему вполне хватало законной жены».

Вообще странно, да? Кленковские тетушки, с которыми он чаи гонял, и которые его красавцем не считали, уверяли, что он был слишком добрым и любил поболтать о жизни. А вот с оценившими его привлекательность дамами он был сложным и угрюмым. Бывает же такое?



Знала ли Нонна об этих поползновениях или нет, но Майю она недолюбливала, хотя в глаза хвалила её красоту, за глаза утверждала, что они у нее пустые.



Потерпев неудачу с Тихоновым, Майя переключилась на Ростоцкого.

Позже Светлана Дружинина очень сдружится с Ниной Меньшиковой на съемках фильма «Девчата» и услышит от нее такие слова.

«Я всегда знаю о его увлечениях. Но мне легче пережить этот платонический роман, после которого у него будет удачный фильм, чем вместе с ним рыдать над его неудачей и ощущать, что в этом виновата я. Он ведь Пигмалион. Все мужчины-творцы — Пигмалионы. Они создают статую, влюбляются в нее. А потом эта статуя становится неинтересной и творец возвращается «в свое стойло».

Ростоцкому очень повезло с женой. Ей-богу!
Прикрепления: 2420386.jpg(98.9 Kb) · 5704763.jpg(66.4 Kb) · 2392767.jpg(70.6 Kb) · 7907932.jpg(31.3 Kb) · 0363196.jpg(40.2 Kb) · 4437749.jpg(67.7 Kb) · 6732966.jpg(104.5 Kb) · 8679976.jpg(94.1 Kb) · 1022544.jpg(67.1 Kb) · 4682000.jpg(56.5 Kb)


Хотя и до дороги млечной
Мне бесконечно далеко,
Я просто думаю о вечном,
Не о цене на молоко.
 
Neil-СказочницаДата: Среда, 29.08.2018, 15:59 | Сообщение # 23
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 10675
Репутация: 48
Статус: Offline
Нонна все-таки зачастила на площадку, хотя и немного успокоилась, убедившись, что благоверному не до романов. Какая любовь, когда у мужика покосы, пахота и амбар не достроен? Его даже поселили в отдельной избе, чтобы супруга имела возможность почаще делать контрольные заезды.

Но кто бы ни был тот добрый человек, который посоветовал Нонне приглядывать за своим сокровищем на площадке, он все же, сам того не подозревая, оказал нам всем большую услугу.

Дело в том, что Нонна приехала очень вовремя. Готовились съемки сцены открытия нового клуба, и Ростоцкий решал глобальный вопрос: кто будет петь за Тихонова.
Узнав об этом, Нонна вдруг категорично заявила, что никакие дублеры не нужны, отчитала мужа за ложную скромность и тут же за ужином устроила распевку. Вечер закончился хоровым исполнением казачьих песен.



Уломать Тихонова было крайне сложно. Он очень скептически относился к своим вокальным способностям, а, как известно, его перфекционизм доходил до точки. В последующих фильмах Ростоцкому приходилось пускаться на всякие хитрости, чтобы заставить его петь, но конкретно в Пенькове этим занялась Нонна.
Сопротивление было бесполезно.

Без всякого сомнения, это стало великолепным открытием! Подлинный голос поющего актера всегда звучит более доверительно и располагает, исключая излишнюю театральность. Вот, например, в «Рожденные бурей» Гурзо тоже пел под гармошку. Но пел он настолько вопиюще НЕ своим голосом, хорошо поставленным, без особых актерских эмоций, что сцена получилась фальшивой.

Поющий Тихонов наполнял песню своим собственным смыслом, слова шли из глубины его собственной души, она была такой же частью его образа, как глаза или руки, она была неотделима от него. Вот почему как-то совершенно по-особенному зажигали взгляд и улыбка. Не говоря уж о том, что тихий, бархатный голос ложится бальзамом на сердце.



Вторую бессмертную песню фильма Ростоцкий успел вставить в ленту уже в последнюю минуту, когда основные съемки закончились и шел монтаж. Её авторы – Николай Доризо и Кирилл Молчанов припозднились с шедевром. Но у режиссера уже не было выбора – песню моментально запела вся студия.

Ростоцкий вызвал актеров на дополнительные съемки. Таким образом, появился еще один чувственный и весьма волнующий эпизод, без которого фильм уже невозможно представить!



Сцена тихого деревенского интима за занавеской и предельно долгий, томный, почти голливудский крупный план Майи Менглет.



Это фантастическое по своей простоте режиссерское решение и безупречно сыгранное всеми тремя актерами эмоциональное состояние на контрастах, которое раскрывает глубокую драму героев лучше всяких диалогов и событий.

Полное мечтательной грусти лицо Тони, купающаяся в своем женском торжестве Лариса, и странный, голодный взгляд Матвея, устремленный в пространство.
Парень словно прислушивается то ли к самому себе, то ли к какому-то незнакомому внешнему зову, к новому смятению, новому желанию, которому пока еще нет названия.



Это, конечно, само собой, что основная нагрузка ложилась на свежеиспеченную и нестандартную троицу заглавных героев. Но любой фильм – работа коллективная и, перефразируя известную поговорку, его успех часто кроется и в деталях.

Невозможно не упомянуть чудесные и родные образы, созданные, казалось бы, неприметными актерами второго плана.

Владимир Ратомский, трогательный в душевном комизме и образцово точный в образе классического председателя колхоза и по совместительству – отца Ларисы, человека закостенелого в хозяйственных традициях и плывущего по течению, а все же, не без труда, но подпадающего под влияние юношеского энтузиазма и безумно любящего дочь.



Великолепный Анатолий Кубацкий, которого для роли состарили лет на двадцать, создал образ почти сказочный. Его чудаковатый дедушка Глечиков, в начале фильма разве что мхом не обросший, служит прекрасной иллюстрацией того, что живительное касание культуры способно заставить цвести даже трухлявый пень.



Валентина Телегина – пожалуй, в лучшей своей роли. Алевтина стала первым отрицательным персонажем актрисы, которая была всем знакома как тетка добрая и душевная, и Ростоцкому долго пришлось и её уговаривать сломать привычное амплуа и сыграть коварную самогонщицу. И тут выяснилось, что зло можно преподнести в ключе здорового юмора, не карикатурно, не пошло, не мрачно. И даже с огоньком.



Уморительный Юрий Медведев в роли пухлого бригадира с кулинарной фамилией.



Несмотря на невзрачную внешность, он не только не потерялся возле красавца Тихонова, но составил с ним совершенно очаровательный комедийный дуэт.




Команда резвилась, плавая, как рыба в воде в великолепном первоисточнике. Очень много тонких деталей от велосипедного насоса до кошки, гуляющей по неприбранному столу, режиссеру подсказывала сама повесть. Ростоцкий бережно перенес на экран веселые и грустные диалоги персонажей.



Единственную сцену, которую он добавил от себя, дописал к сценарию – возвращение Матвея из тюрьмы. Все же Антонов этот момент оставил на откуп читателям, поставив жирное многоточие.

«Мы не знаем, каким вернется Матвей», - написал автор.

Ростоцкого это не устроило. Он хотел знать и знал точно, каким вернется его Матвей. Зритель не должен оставаться в подвешенном состоянии и в этом вопросе. Это слишком жестоко.




В этом возвращении заключалась красивая и добрая закольцовка фильма – перекличка с его прологом, когда неприкаянный, тоскующий от безысходности и полного разлада с самим собой Матвей окидывает почти что болезненным взором увядающую, но любимую деревню, думает о побеге и цепляется за родную землю из последних сил, впиваясь губами в девушку, которая для него как последний якорь, в напрасной надежде, что хотя бы она его удержит здесь.

Теперь он возвращается домой, твердым шагом, расправив плечи, с лицом изнуренным, но сосредоточенным и возмужавшим и его уверенные движения и искрящийся взгляд на изменившуюся до неузнаваемости родину наполняют нас светлым чувством подкатывающего счастья.




Счастье подкатывалось.
Прикрепления: 9853810.jpg(82.1 Kb) · 6200126.jpg(81.1 Kb) · 2322830.jpg(71.7 Kb) · 4527071.jpg(76.1 Kb) · 9273348.jpg(94.5 Kb) · 7136309.jpg(98.5 Kb) · 1873927.jpg(121.4 Kb) · 0860138.jpg(99.7 Kb) · 8454646.jpg(94.2 Kb) · 2041716.jpg(97.8 Kb)


Хотя и до дороги млечной
Мне бесконечно далеко,
Я просто думаю о вечном,
Не о цене на молоко.
 
Neil-СказочницаДата: Среда, 29.08.2018, 15:59 | Сообщение # 24
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 10675
Репутация: 48
Статус: Offline
Часть пятая. Рождение Звезды

В середине 1957 все вышло на финишную прямую, и начался последний и решительный бой за фильм. Теперь его нужно было протолкнуть в прокат.



Можно только представить, сколько это стоило Ростоцкому крови и седых волос. Но прошло почти полгода, прежде чем фильм решило посмотреть высокое начальство.

На просмотр пришли актеры, они сели на задний ряд и замерли в напряжении.

Уже на склоне лет Тихонов, оглядываясь назад, говорил, что вся его жизнь прошла в бесконечных экзаменах. Каждый раз нужно было что-то доказывать другим или себе самому.

Но тот, конкретный случай, был просто особенным. Эта роль так много значила для него, что потерпи он тогда неудачу, может и вправду, как обещал, сломя голову кинулся бы из кино. И потеряли бы мы этот уникальный бриллиант насовсем.



Хотя вряд ли. Пеньковское дело так долго тянулось, что у Тихонова на подходе был уже следующий фильм, а уж после него его бы точно никуда не отпустили из кинематографа. Догнали бы еще на ближних подступах.

Но чудо, наконец-то свершилось. Еще одно хорошо подготовленное обыкновенное чудо.

Неожиданно для самих себя высокие начальники очаровались картиной! Её тонкая магия сработала безошибочно. По окончании просмотра комиссия повернулась к артистам и… зааплодировала. Заглавная троица сцепилась руками под стульями в знак победы…

Те же самые большие дяди, которые категорически не хотели слышать о Тихонове, вдруг радостно закивали: «Смотрите-ка, как раскрылся!»


Единственное условие, которое поставило начальство – детям до 16 лет это показывать нельзя.

То есть, про Анну Каренину читать можно, а «Пеньково» смотреть – нет.

Это при том, что в фильме всего три с половиной поцелуя и полторы коротеньких постельных сцены. Вся обнаженка заканчивается голыми ногами Майи, моющей полы в избе, а опасный разворот сюжета финиширует вполне себе высокоморально.



Но любовная энергетика, изливающаяся с экрана, уже крушила шаблоны.

Выхваченные лучом тусклого света тоскующие, тлеющие глаза Тихонова, в которых зритель видел отражение девичьих губ.



Его крепкие, красивые руки, укрощающее рвущееся женское тело.

Нарастающая сила притяжения, которая наполняла пространство вокруг искрами.



Капли дождя на его коже.

Откинутое в испуганной истоме лицо Майи.

Её полураскрытый, зовущий рот.



Осязаемый, влажный жар объятий и задыхающийся шёпот Дружининой.



Всё то, чем с нескрываемым восторгом любовался режиссер, всё это было слишком революционно для советского кинематографа тех лет, да, если быть откровенным, вряд ли имело аналоги в дальнейшем.



Никакие заголения и постельные страсти последующих поколений актеров не могли перекрыть этот эффект. Эффект приближения к запретному, легкого обозначения тайны, которая будит фантазию.

Дозированная эротика просачивалась в наше кино подпольно, но неумолимо, самым сложным и самым надежным путем – исключительно силой удивительной красоты актеров, их взаимного магнетизма и органики.

Короче, через самую натуральную химию, растуды её!

Прикрепления: 1896754.jpg(325.3 Kb) · 2650832.jpg(66.7 Kb) · 5272092.jpg(99.2 Kb) · 4164768.jpg(62.4 Kb) · 5621533.jpg(57.2 Kb) · 0396765.jpg(87.1 Kb) · 2265438.jpg(68.6 Kb) · 4958070.jpg(66.5 Kb) · 6806822.jpg(61.4 Kb) · 8366733.jpg(57.8 Kb)


Хотя и до дороги млечной
Мне бесконечно далеко,
Я просто думаю о вечном,
Не о цене на молоко.
 
Neil-СказочницаДата: Среда, 29.08.2018, 15:59 | Сообщение # 25
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 10675
Репутация: 48
Статус: Offline
Потом пришел грандиозный успех у публики и почетное 13 место в лидерах проката – больше 30 миллионов зрителей. Если учесть, что в тот самый 1958 год на первой строчке советского кинорейтинга оказался уже другой, новый фильм Тихонова, можно считать именно эту дату рождением его Звезды.

Так и пишут критики и журналисты: родился Актер.



Все-таки, проводя параллели, в этой истории Тихонова есть немало общего с тем, какой путь пришлось пройти Дэвиду. Оба начинали с наивных драм, оба мучительно искали себя и оба проснулись знаменитыми уже в тридцать.

И, возможно, эта запоздалая слава и есть самый надежный путь к истинному успеху? Талант вызревает вместе с психикой. Все приходит в свое время. То, к чему ты идешь долгим и мучительным путем, имеет гораздо большую ценность и уже невозможно растратить по мелочам.

Киношники привезли фильм в Кленково. Клуба там не было, передвижку установили прямо на улице. Актеры смотрели фильм вместе с колхозниками. Все были абсолютно счастливы. Потом вся деревня еще не раз носилась на просмотр в соседнее село. Кленковские искренне считали Матвея, Ларису и Тоню своими, относились к ним с трогательной нежностью и любовью. И как по-другому?



А Вячеслав Тихонов еще много раз приезжал в эту деревню. Спустя десятки лет. Приезжал один и с компанией – со Светланой Дружининой, Ростоцким и Сергеем Антоновым, который, конечно же, им все простил. Однажды Тихонов даже приехал туда со взрослым, отслужившим в армии, юношей, который еще малышом сыграл его маленького сынишку.

Последнее испытание Ростоцкий выдержал уже после триумфа.

Страна резко раскололась на сторонников Ларисы и сторонников Тони. Первые были довольны, а вторые завалили режиссера письмами, с требованием переснять финал. Тоню, действительно, было жалко, несмотря на то, что в фильме оставалась лазейка для надежды на её собственное счастье. Ведь ей явно симпатизирует молодой холостой секретарь райкома, к которому Матвей даже ревнует.



Но какой к чертовой бабушке секретарь? Разве может такая девушка разменивать то самое, настоящее? Разве может кто-нибудь сравниться с Матвеем? Неужели она никогда не будет счастлива?

Ростоцкий это искушение поборол. Он считал, что у таких историй не может быть исчерпывающих концовок, и каждый должен домыслить финал самостоятельно. Великолепный режиссерский ход, который работает до сих пор!

В вечном споре сторонников двух сердечных полюсов, я благополучно миновала все стадии. Вначале я, само собой, болела за Тоню. Это у меня было личное.

Но, в конце концов, я пришла к полному и безоговорочному сочувствию Ларисе. С возрастом она стала мне как-то ближе, роднее. Может быть, дело в мощном таланте Дружининой, но её любовь к Матвею мне стала казаться просто осязаемой, по ней можно просто плыть, её можно ложками черпать, на хлеб намазывать.

Лариса – само олицетворение русской деревни – красивая, грубоватая, щедрая, работящая, желанная и непредсказуемая. Она как сама земля сочится соками жизни.



Разве можно не любоваться ею, когда она в своем ситцевом платьице в горошек бежит пешком за десять километров, чтобы накормить пирогами любимого?



Когда она как наседка налетает на начальство, готовое засадить Матвея в тюрьму из-за глупого ухарства.



Когда она вьет свое уютное гнездышко, украшая его занавесочками с оборочками, кружевными подзорами и белоснежными скатертями и с пронзительным женственным достоинством любуется своим главным ненаглядным сокровищем.




И когда она впадает в такую бездну отчаяния, что, кажется, все вокруг нее теряет очертание, расплывается в липкую жижу её горя.



Воистину, эта Лариса выстрадала свою финальную сцену, когда, не устояв на подкосившихся ногах, она опускается на крыльцо и, прижимая к груди детские ботиночки, захлебывается от хлынувшего через край счастья.



Есть только один момент, которого мне не хватило.

Книга заканчивается полным отрезвлением Ларисы. Она не просто заключает мир с Тоней, она становится её деятельной защитницей, вступается за нее перед отцом, который начал травить бедную девушку.

Но самое главное, она понимает природу влечения Матвея к Тоне. Понимает закипающую тоску по высокому в его искренней крестьянской, привязанной к земле душе.

И жена начинает борьбу за мужа с другого конца. Два года разлуки она собирается потратить на то, чтобы максимально сократить отставание от городской умницы. И юбочки в гармошку тут уже не причем. Лариса собирается учиться.

Но это был бы такой трогательный и важный момент, который поставил бы жирную точку в истории. Возможно, Ростоцкий сознательно не пожелал это делать. Имел полное право.

К «почвенной теме» Тихонов больше не возвращался. Хорошо это или плохо я не могу судить. В конце концов, играть трактористов у нас было кому, а его призывала под свои знамена врывающаяся в кинематограф воинственная романтика.

Из всей его послепеньковской и доперестроечной фильмографии я не могу выкинуть ни одного фильма, назвав его проходным.

И все эти роли, конечно, более соответствовали его типажу, чем Матвей Морозов. Они были разные, очень яркие и интересные, но не требовали от него такой самозабвенной борьбы со своей внешностью и темпераментом.

И ни один из них так близко не подбирался к собственной внутренней природе простого мальчишки из рабочей семьи, который не захотел топать по проторенной дороге и, повинуясь непонятному зову, потянулся к звездам.

Вот почему Матвей не покидал Тихонова всю жизнь и оставался его любимым героем.





Этот чумазый, остроумный парень с «пасмурными глазами» словно Золотой ключик отпер потайную дверь нераскрытых прежде талантов и из нее хлынул поток такого фантастичного света, что на первых порах можно было и ослепнуть.
Прикрепления: 8825751.jpg(129.3 Kb) · 5686613.jpg(84.7 Kb) · 6755929.jpg(72.8 Kb) · 9130418.jpg(76.8 Kb) · 2246805.jpg(107.4 Kb) · 3267011.jpg(85.0 Kb) · 8704211.jpg(105.6 Kb) · 1438754.jpg(91.6 Kb) · 0887008.jpg(102.2 Kb) · 6352317.jpg(67.9 Kb)


Хотя и до дороги млечной
Мне бесконечно далеко,
Я просто думаю о вечном,
Не о цене на молоко.
 
Wenhamania форум » Вячеслав Тихонов. Герой и его время » Мгновения Творчества » Весна: 40-50ые » Дело было в Пенькове (1957)
  • Страница 1 из 2
  • 1
  • 2
  • »
Поиск:

 
Copyright MyCorp © 2006
Бесплатный конструктор сайтов - uCoz